Я хотел бы сообщить вам о воспитании наследника. В три года ему будут даны домашние учителя. В пять начнутся занятия на выезде. А после шести лет наследник будет обучаться в Военной Академии и проживать там с другими мальчиками. Привыкать к управлению и строить отношения с подчинёнными лучше с младых ногтей, сказал король, словно дело было решённое. В десять он получит в командование небольшой отряд. В одиннадцать это уже будут драконы-огнеборцы из самых родовитых семей
Позвольте, ваше величество, чувствуя раздражение от того, что всё решили за меня, я отложила крылышко в меду какой-то птицы, вытерла руки мгновенно поданным слугой влажным тёплым полотенцем и сказала: А не слишком ли рано составлено расписание жизни для нашего сына? Во-первых, может родиться девочка
Дорризоэн Второй Справедливый покачал головой.
Маг-гадальщик сказал, что первым будет мальчик.
Я чуть воздухом не поперхнулась.
При всём моем уважении к вашему величеству и устоям вашего мира, не стоит на это полагаться. Мой папа всех гадалок и предсказателей готов посадить за решётку по статье мошенничество.
Иррандо пнул меня под столом.
Странная категоричность, заметил король. Я всё-таки склонен доверять.
Воля ваша, кивнула я. Но относительно академий, отрядов и прочего всё это похоже на одну сказку. Встретились пастушка Маша и кузнец Ваня на лугу, он ей цветочек подарил, а она посмотрела-посмотрела на ромашку и в слёзы.
Воля ваша, кивнула я. Но относительно академий, отрядов и прочего всё это похоже на одну сказку. Встретились пастушка Маша и кузнец Ваня на лугу, он ей цветочек подарил, а она посмотрела-посмотрела на ромашку и в слёзы.
Отчего же? удивился король.
Вот и Ваня сказал: «Отчего ты, Маша, плачешь?» А она: «Я представила, что мы поцелуемся, а потом поженимся. А потом у нас родится сыночек. Он пойдет пасти гусей. Одного гуся утащит лиса, а наш сыночек побежит её ловить, да не заметит корягу и полетит кувырком в глубокий овраг. И шею свернет. Насмерть» Вот так и планы на нашего ребенка, вы уж простите.
Иррандо не сдержавшись, хмыкнул. Король широко раскрыл глаза.
Но что же вы предлагаете, принцесса?
Я обернулась. Ах, это же он ко мне! Не могу привыкнуть, что я стала принцессой Уже месяц прошёл, а я никак!
Пусть сначала родится благополучно, когда родится, развела я руками. А там видно будет. А то и рождаться никому не захочется, если тут ждёт не счастливое детство, а список неотложных дел.
Аня, попытался удержать меня Иррандо, не стоит.
Как это не стоит? возмутилась я. Ведь говорят о нашем будущем ребенке!
Но жизнь королевской особы всегда расписана и строго определена, нахмурил брови король. Так было веками. Долг превыше всего.
А вы счастливы, ваше величество? спросила я.
При чем тут это? поджал губы король.
Я согласна, дисциплина это хорошо. Меня папа тоже приучал к дисциплине: мороз -40, в классе никого нет, одна я сижу и учительница с красным носом. Ноги болят, а на тренировку всё равно ведут. Я не сачок, и ребёнку нашему тоже не позволю быть лентяем. В этом вы правы. Но нельзя же всё настолько регламентировать. И свобода тоже нужна. Ведь счастье в свободе! А счастливый король и о счастье людей будет лучше печься, правда?
Дорризоэн задумался, потом произнес глухо и совсем не радостно:
О счастье люди будут заботиться сами. Дело короля обеспечить закон и порядок. И процветание государства.
Вы совершенно правы, ваше величество, сказал Иррандо. Простите мою супругу, она ещё слишком недолго живет здесь, в нашем мире. Ей сложно понять всё сразу.
Мне стало обидно, а короля откровенно жалко. После моих слов он превратился в насупленную печалью тучу. Я встала из-за стола, отбросив руку Иррандо, и направилась к Дорризоэну. Он посмотрел на меня непонимающе, всё ещё чем-то удрученный.
Эх, король-не-король, а человеческий фактор никто не отменял.
Я вздохнула и сказала:
Ваше величество, вы такой добрый и хороший. И справедливый, не зря вас так назвали. Но очень хочется, чтобы и вы были счастливы! Простите, если чем-то огорчила вас! И мне рано делить шкуру не убитого медведя, и вам. Может, я что-то не понимаю, может, вы.
Король встал, огромный рядом со мной, шире, но ниже Иррандо, похожий на пожилого, горделивого льва и осанкой, и седой шевелюрой, и крупными, породистыми руками, унизанными перстнями. И я продолжила:
Я абсолютно точно не буду с вами всегда соглашаться, ваше величество. А вы со мной. А Иррандо с нами. И это нормально. Дедушки и родители всегда ссорятся, когда речь идет о воспитании. Вот мой дедушка один раз папу из-за меня даже стукнул. Правда-правда. А вы же нашему будущему малышу почти дедушка. А нам папа
И, повинуясь инстинкту, я зажмурилась и обняла короля, как своего. Ведь родного я не увижу, а этот тоже человек, пусть с бородой и в мантии, и дочка у него умерла, и жены нет. Совсем один, бедненький. Как он может говорить о счастье, если сам его не имеет?
Вырываться король не стал, замер на секунду, потом похлопал меня аккуратно по спине. Сказал тихо, чтобы слышала только я:
Умница, девочка.
Я с удовлетворением вздохнула и отстранилась. Иррандо, слуги и музыканты пялились на меня ошарашенно. А вот у короля взгляд изменился, подобрел, что ли.