Каждый раз с ним будто впервые Ненасытно, яростно или плавно, танцующе, будто под звуки вальса над цветами корделии. А бывает и совсем медленно, смакуя удовольствие и созерцая друг друга. Мы муж и жена! С ума сойти!
Сейчас я рассмеялась от счастья и взлетела, расставив руки и паря над Иррандо в воздухе, будто в воде. Как же он красив, мой муж! До сих пор необычно так называть Иррандо и оттого хочется повторять снова и снова: мой муж, мой! Идеален в каждом изгибе сильного тела, в каждой мышце, в каждом взгляде и в каждой улыбке Люблю!
Я взлетала всё выше, но Иррандо подскочил и ловко изловил меня, будто сбежавшую из сетей бабочку. Наши глаза оказались напротив.
Анрита, не улетай, так не честно, сказал он, совсем расслабленный и оттого ещё более красивый. Ты моя жена.
Да, не честно, ведь он не полетит сам. У нас договор в спальне Иррандо только человек, с драконом мы лучше полетаем над садами и рощами Дриэрры. Ещё одно удовольствие, от которого невозможно отказаться совместные полёты! Правда, мне его скоростей никогда не развить Зависть-зависть!
Иррандо опустил меня осторожно и вздохнул:
Боюсь, король нам не простит, если не явимся.
Можно отмазаться какой-нибудь сверхзадачей от Великого Ока, хихикнула я.
В следующий раз.
Ой, кажется в его карих радужках с ромбовидными зрачками снова загорелся огонь!
Нет, Иррандо! строго сказала я.
Угу опасно томно.
Всё, отворачиваемся друг от дружки и одеваемся!
Ладно.
И не подглядывай! говорила я, натягивая на себя раз в десятый сорочку и слушая, как возится с одеждой Иррандо. После этой ночи и этого утра я готова слопать слона, а у короля нас ждёт какой-то обедо-завтрак.
Уже обед. Разве тебе хватит летающего слоника? удивился Иррандо и звякнул чешуйками кольчуги. Он же меньше пальца.
Я про нашего, земного, хмыкнула я, продевая руки в рукава платья. Хорошо, поправка для непонятливых: я съем трёх перруканских козлов.
Фу, они не вкусные.
Тогда я съем тебя! Я резко развернулась и увидела моего рыцаря-дракона во всём облачении в серебристой кольчуге с алой лентой на груди, в тёмно-красной рубахе и штанах. И даже в сапогах. Точно так же он был одет в нашу первую встречу. Только злой был, а не сияющий, как сейчас. Ну, как ты так быстро умеешь одеваться?!
Нас специально этому учили. Как и обращаться в драконов, хитро улыбнулся Иррандо. И потом у нас нет всех этих завязочек и застёжек сзади. Давай помогу.
Нас специально этому учили. Как и обращаться в драконов, хитро улыбнулся Иррандо. И потом у нас нет всех этих завязочек и застёжек сзади. Давай помогу.
Только чур платье больше не снимать!
Угу и снова обжигающее дыхание на шее, у уха и тысяча мурашек по спине
Через час мы не ступили на ступени парадной лестницы, как приличные, а, влетели на балкон верхнего этажа королевского замка, как запыхавшиеся перед лекцией студенты. Выдохнули и, пытаясь принять серьёзный вид, прошли по коридорам и залам мимо придворных и фрейлин. Мы остановились перед высокими дверьми в покои короля, ожидая, когда нас пригласит лакей. В моём животе урчало, словно там не бабочки порхали, как говорят почему-то, а медведи копошились после зимней спячки. Скорее-скорей бы обед! Или хотя бы кофе-брейк Никогда в жизни я не была такой голодной!
Ужасно стыдно, шепнула я Иррандо, что мы опоздали. Король всё-таки, а не председатель ЖЭКа.
Не знаю, каков статус председателя джека в вашем мире. И это не важно, прошептал в ответ Иррандо, ведь мы не опоздали ни на секунду.
Он глянул на меня и расплылся в коварной улыбке. Ого, он меня троллит?! Быстро учится!
Ах ты ж врун, дракон Коро! шёпотом рявкнула я.
И тут лакей торжественно объявил:
Господа Избранники, его величество, король Дорризоэн Второй Справедливый, примет вас в обеденной зале незамедлительно.
«О боже, еда! Еда!» внутренне возликовала я, и Иррандо был спасён. Временно
И чего я такая голодная, уж не превращаюсь ли в дракона?
В центре большой, затемнённой залы с сотней начищенных до блеска канделябров, со стенами, отделанными болотно-зелёным камнем с белесыми и красноватыми прожилками, с посеребренной отделкой, стоял длинный стол, будто вырезанный из каменного монолита тёмно-шоколадного цвета. Уставленный блюдами и напитками на любой вкус, он вполне мог бы накормить всех посетителей в зале ожидания Казанского вокзала. Но, как выразился король, «мы отобедаем по-семейному, без посторонних». Кроме нас за этим столом никого не было, если не считать пятерых музыкантов, играющих на арфе и флейтах на постаменте в углу, и снующих туда-сюда слуг.
Я направилась было поближе к Дорризоэну, но Иррандо удержал меня, схватив за локоть, и направил на другой конец стола. Что ж, пока речь шла о еде, меня это устраивало, а вот перекрикиваться через весь этот зал было бы, по-моему, глупо. Король церемонно указал на угощения. С ещё большим апломбом лакей объявил нам названия блюд. И с трудом вспоминая об этикете, я принялась поглощать всё ведомое и неведомое, как всегда обойдя вниманием перукканских слизней.
Иррандо тоже был голоден, но успевал отвечать на вежливые вопросы короля. А тот едва притрагивался к пище, потягивая в основном какой-то белый напиток из богато инкрустированного кубка. Когда мы уже насытились, Дорризоэн прекратил отпускать незначительные фразы и, отставив кубок, заговорил: