Сейчас было начало июня. Воевода Василий Образец сотоварищидвумя боярами, также, в мае отбыл в Вятку, главный город вятской земли, формально являвшейся частью московского княжества, но, фактически, независимой от него и часто выступавший заодно с новгородцами. В отличие от прошлого варианта событий, Вятка, пока еще колебалась, хотя и склонялась к Москве В этом мире, по настоянию Дана и из-за жесткой позиции Ганзейского двора, действовавшего, опять-таки, по наущению Дана и имевшего большое влияние на Совет 300 золотых поясоввысший орган управления Новгородом, городом не был заключен договор с католическим королем Польши, он же князем Литвы. Все равно, он был бесполезен и никакой пользы, как знал Дан из прочитаных в будущем учебников истории, городу не принес. Зато этот договор, под предлогом наказания предателей веры, активно использовал московский митрополит Филиппдля антиновгородской пропаганды и давления на такие, слабозависимые от Москвы, земли, как Вятка и Устюг
Как и в том, прежнем, мире, Василий Образец вместе с боярами, несмотря на немного изменившиеся условия, организовал 4-тысячный отряд из недовольных Господином Великим Новгородом устюжан и вятских. Навстречу воеводе, также из Новгорода, выступил с судовойпешей ратью князь Шуйский. Как и в том, прежнем, мире, следом за выехавшим на Вятку в конце мая с двумя боярами воеводой Василием Образцем из Москвы вышли, в начале июня, со своим 10-тысячным отрядомармией князья Холмский и Пестрый-Стародубский Но на этом и все. Сходство с прежним миром кончилось. В этом варианте истории, судовая рать Шуйского не являлась скопищем плохо вооруженных людей, а состояла из бывалых, привычных к бою на кораблях, абордажных бойцов, наполовину наемников. Вооружена она, тоже, была не ржавым железом со складов, как в том, старом, мире, а весьма добротным оружием. И не рассчитывала закидать устюжан и вятских шапками и победить одним криком. Да, и по численности она была меньше в два раза, чем в прежней истории, 6 тысяч против 12 в том, старом мире. Пусть Шуйский, как догадывался Дан, и не обладал особыми талантами полководца, однако, в целом, военачальник он был неплохой.
Псков же в этой, иной, истории и в этом 1371 году, и вовсе не поддержал Москву в противостоянии с Новгородом, открыто не поддержалчто, само по себе, уже было победой новой внешней политики Новгорода. Псков, как и Вятка с Устюгом колебался, но эти колебания были явно не в пользу Москвы. Внутри города боролись две партии, промосковская, появившаяся в Пскове благодаря длительному игнорированию Новгородом интересов своего ближайшего соседа и опиравшаяся на людей, связанных с Москвой, и проновгородская, выступавшая за древние, отчие времена, когда Псков был еще в тесном симбиозевместе воевали с ливонскими псами-рыцарями, вместе организовывали походы в земли эстов и аукштайтов, вместе грабили шведских купцов и брали штурмом их, свевов, столицу Сигтунус Новгородом. Вожди проновгородской партии, не без оснований, указывали жителям Пскова, что все союзники Москвы быстро превращаются в ее подданных, однако Однако подавляющего большинства не имела ни та, ни другая партия. Московский князь Иван lll об этом неустойчивом внутреннем состоянии Пскова знал и надеялся с помощью отряда Холмского и Пестрого-Стародубского положение изменить, то есть и в этом варианте истории склонить Псков, своего рода западный форпост Новгорода, к союзу с Москвой. Но в этом мире Господин Великий Новгород не просто собирался, как в старину, вывести на поле боя народное ополчение, усиленное дружиной служилого князяМихаила Олельковича, чего уже не было в той, старой истории, в этом мире Новгород, в отличие от прошлого, готовился к войне с Москвой всерьез и заранее. И даже разработал, при непосредственном участии Дана, определенный план военной кампании. Партизанщина в тверском княжестве, с приглашением специалистов из удаленных земель, являлась лишь частью его Посвященны в этот план были только четыре человекабоярыня Борецкая, ее сынновгородский посадник, новгородский тысяцкий и Дан. Хотя, по-настоящему понимал, что должно произойти, похоже, только один Дан Действуя по этому плану, Дан обязан был, в ближайшее время, перехватить отряд князей Холмского и Пестрого-Стародубского и не допустить склонения Пскова на сторону Москвы. Иначе говоря, присоединения Пскова к антиновгородской коалиции, а заодно и не допустить, теоретически возможного, разгрома этим отрядом новгородской армии. Для этого Дан и собирался создать из гуляющих, с благословления Новгорода, по тверской земле дружин вольных вождей, крепкий кулак-кастет. Но кое-кого Дан предполагал оставить и дальше чудить в княжестве, чтобы тверским дружинам не пришло в голову отправиться на помощь Ивану lll и всегда было, чем заняться.
Слава богу, что не все предводители наемных отрядов напоминали рыбьеглазого алнусца и со многими из них Дан договорился еще, когда они шли через новгородскую землю. Вожди наемников, за твердую оплату и обещание не забыть их при дележе будущей добычи, согласились пойти под руку Дана. На некоторое время. Тем более, что Дан надавил на их жадность и применил неоднократно опробованную в 2021 векахнародными избранниками на своих избирателяхтактику демагогии, то есть, весьма привлекательных, но ни к чему не обязывающих обещаний. И без зазрения совести, пообещал каждому вождю, буквально в течение 23 следующих месяцев большую добычу, если, конечно, они, вожди, подчинятся ему
Так, произнес Дан, смотря на своих людей, это карелы из Заладожья. Но я не уверен в их вожде. Поэтому, сделаем так
Тойвету, Перхо и Унто едва минуло 16 весен и в поход на землю венерусских они пошли вместе со старшим братом Перхо Вяйне-воином. Молодой Ахти, сын родового старшинывалита, взял их в свою дружину и обещал всем хорошую добычу. А таким, как брат Перхо Вяйне, уже ходившим в походы и имеющим оружие вене, даже двойную долю в добыче. Но таких опытных воинов в дружине молодого Ахти было немного. Большинство дружинников сына валита были не старше его самого. Сегодня ливвики собирались пройти по лесной, с выступающим желтым песком, дороге и напасть на селение вене у маленькой реки, но выйдя на дорогу, дозорные заметили в лесу вооруженных людей. Воины уже было схватились за оружие, и брат Перхо сказал Тойвету, Унто и Перхо, что, прежде чем зайдет солнце, много ливвиков и вепсов отправятся в страну Туониу вене хорошее оружие и они умеют драться. И не бегут с поле боя, как хяме, соседи ливвиков с берегов соленой воды, но оказалось, что это приозерные алнусцы со своим вождем Силаем. Сейчас вожди говорили, а все ливвикей и вепс ждали.
Светило неяркое солнышко, где-то обозленно орала лесная птица, а может и сам Кегри-леший орал, а Вяйне рассказывал Тойвету, Перхо и Унто о вожде Силае, с которым однажды ходил на хяме и, вдруг, Вяйне замер. А затем, изменившись в лице и смотря за спины парней, громко закричал:Тревога! В следующий миг, Вяйне уже стоял, слегка выставив вперед одну ногу, закрывшись щитом и ощетинившись копьем. Парни тоже не оплошали и мгновенно, как учил их Вяйне, крутанулись вокруг своей оси, перебросив из-за спины дощатые щиты и подняв топорики. Тойвету показалось, что все птицы, до сих пор деловито чирикающие на верхушках деревьев, разом смолкли. И только лес привычно шумел. Со стороны, противоположной той, где сидели в ольховнике приозерные алнусцы, на дорогу из леса выходил воин. На голове чудной шлем, непохожий на все те, что видели до сих пор Тойвету, Перхо и Унто, доспех черненый и, тоже необычный, небольшой топор в руке. За спиной у воина виднелся круглый щит. И направлялся воин прямо к Тойвисту, Перхо, Унто и Вяйне, брату Перхо
Тревогу, поднятую Вяйне, услышали многие. И моментально лесная, с притоптанной травой на обочине и следами тележных колес, с желтым песком, дорога встопорщилась оружием. Вышедший из леса воин, невысокий, но очень широкоплечий, повесил на пояс свой топорик и поднял обе руки вверх, демонстрируя свои мирные намерения.
Мне нужен вождь, на языке вене, не доходя до ливвикей и вепс, крикнул воин и остановился, я хочу с ним говорить!
Глава 9.
Почти год назад.
Ох, и трудно иметь дело с боярами, подумал Дан. Ну, да ладно, оставим это на потом