Сейчас Дана больше волновало другое. От удара, полученного еще в 21 веке плюс наложившийся перенос во времени, он оправился. Полностью оправился. К жизни в середневековом граде Новгороде, Господине Великом Новгороде, тоже приноровился и даже более, стал личностью сравнительно обеспеченной, практически с собственным жильем, и известной. В определенных кругах известной. Хотя, это не в тему Собственно, суть в том, что с момента переноса его в 15 век прошло более месяца, и он был уже полностью здоров, а учитывая чистый воздух и здоровую еду Его гормоны недвусмысленно требовали женского внимания. Дан стал засматриваться, порой излишне пристально, на новгородских дам. Ну, да, не носят миниюбки и даже просто короткие юбки, не надевают обтягивающие джинсы и легкие, волнующие воображение, маечки. И что из этого? У каждого времени свои минусы. Зато блондинок больше. И, может это гормоны, но Дану казалосьв Новгороде очень много красивых девушек! Особенно молодыхте, кто постарше, были не так заметны. Пусть Дан имел от роду уже 29 лет, но, по меркам этого времени, он выглядел максимум лет на 20. И девушки на него весьма даже засматривались. Во-первыхросточек немаленький, аж метр 95как помнил Дан из своего армейского дела, во-вторыхна лицо далеко не урод Женский пол активно строил глазки Дану. Раньше Дан считал данный вид стрельбы по мишеням изобретением более поздних веков, но уже на третье воскресенье, на службе в церкви, быстро понял, что здорово ошибался. На воскресной службе в церквислужба в церкви являлась общепризнаным местом для знакомстваДан периодически толкал в бок то Семена, то Вавулу, спрашивая о той или иной молодушке, а то и о даме постарше. Вавула и Семен, особенно более набожный Вавула, шипели, ругались, что он мешает им слушать проповедь, но тихо отвечали. К сожалению, первые недели пребывания в Новгороде Дан не мог себе позволить ничего большего, чем любоваться женским полом издалекаи город знал плохо, и в жизни Новгорода не ориентировался, да и сам ничего из себя еще не представлял, так как не отошел от полученной травмы головы. К тому же постоянно думалчто делать дальше? Но, вот, теперь, вроде он стал на ноги. И почувствовал себя вольготнее. И сразу начал пристально всматриваться во встречных дам и реагировать на их, как бы стыдливо, опускаемые глаза. Уже и до драки чуть не дошло, один излишне ревнивый муж слишком резво отреагировал на нескромный, как ему показалось, взгляд Дана, брошенный на его жену. И попытался с нахрапа, сразу, как только вышли из церкви, наехать на Дана. Притом, несмотря на то, что был на голову ниже Дана и поуже в кости. Но наглый былсверх меры. Чуть шапку не сбил с головы Дана. А шапка и пояс, все-таки, являлись символами определенного положения в обществе. Дан даже ошалел от такого наезда. Однако, к счастью, быстро сообразил, что любые попытки увещевать борзого мужичка бессмысленны и потому просто, подло и молниеносно врезал ревнивому типу поддых, заставив его заткнуться и не устраивать шоу возле храма божия Кто же знал, что фигуристая, имеющая темные с поволокой глаза, девица, бросающие томные взгляды по сторонам, окажется замужней дамой, а не юной девушкой на выданье. Ведь и мужа девицы, Дан принял сначала за ее брата, старшего, в сопровождении которого девица пришла в церковь.
В последнее посещение церковной службыДан не был слишком религиозен и в прошедшем будущем ему вполне хватало нескольких визитовза годв церковь, порой достаточно случайных, чтобы считать себя православным христианином. То есть, как и знаменитый Мартин Лютер, основатель протестантизма, он считал, что бог должен быть в сердце, а не в церкви. Но в Новгороде, дабы быть добрым новгородцем, храм божий нужно было посещать. Хотя бы раз в неделю Так, вот, в последнее посещение церкви Дана окатил синевой взгляд одной барышни и сердце Дана вздрогнуло. А вздрогнув, замерло натянутой струной. Барышня, явно вдовушкана службе она была не в сопровождении мужа или, как при варианте старая девародителей, а лишь с ребенком, девочкой, по представлению Дана, лет 7. Новгородка стояла чуть сбоку от Дана и впереди, правда от Дана ее отделяло несколько человек, в том числе и излишне набожный Вавула со своим семейством. Вавулу Дан попросил подвинуться и сам стал на его место, пытаясь снова уловить взгляд новгородки и рассмотреть ее получше. Однако, как Дан не старался, увидеть опять пушистые ресницы барышни и ее огромные, синие-синие, глаза не получилось, единственное, что оставалосьсмотреть на фигуру вдовушки. Фигура Дану нравилась. Ему даже начало казатьсяэто именно то, о чем он мечтал еще у себя в 21 веке, то, что он всю жизнь хотел встретить. Блондинка, темнаяиз-под чепца с убрусом-платком, в одном месте выбился кончик волос, довольно рослая, с шикарной фигурой, интуитивно угадываемой под одеждой.
Дан пихнул в бок Семена. Работник Домаша обернулся и Дан, не обращая внимания на недовольный вид Семена, тихонько прошептал:Видишь ту барышню Да не прямо, немного левее, то есть, ошую Видишь? И не оставляя ему времени, чтобы сообразить на кого смотреть Вон та, с девочкой возле двух юных девиц..?
Тише вы! зашикал Вавула.
Какая же она боярыня? недоуменно спросил Семен. В лучшем случае из житных
Не важно, наклонившись к уху новгородца, зашептал Дан, ты что-нибудь знаешь о ней?
Василийтысяцкий сидел рядом с Даном, а Дан думал, что ему ответить:Каких, к черту, сражениях я участвовал? Ни в каких сражениях Дан и близко не участвовал, самое большое в бригадных учениях
Перед мысленным взором Дана закрутились серые лопасти вертолетов, сорвались с места и рванули вперед пятнистые машины пехоты и начали разворачиваться стволы приземистых, жутких в своей монстроподобности, танков
А, знаешь, мастер, вдруг произнес воевода, и широко улыбнулся, показывая все свои, вернее, почти все 32 зуба, не надо ничего мне отвечать! И, смешно прищурив глаза, добавил:Ибо, судя потому что ты рассказывал и каких зверей ты рисуешь, наверное, я и помыслить не смогу эти сражения. Так, ведь? все также улыбаясь, воевода уставился в глаза Дана. Несколько секунд Дан и тысяцкий смотрели в глаза друг другу, а затем воевода согнал улыбку с лица, отвел взгляд, наклонился и сорвал травинку. Распрямился, повертел ее в пальцах
Чужой ты, какой-то мастер Дан, особо выделив мастер Дан, уронил воевода, я еще у Марфы почувствовал, что чужой И еще. Чую яопасен ты И как воин и вообще Воевода бросил травинку на землю и хлопнул ладонью по бревну. Ну, лады, жестко произнес он, вернемся к делам насущным. Мы, произнес тысяцкий, подразумевая под этим мы, видимо, боярыню Борецкую, новгородского посадника и себя, обсудили твои слова Жаль, проверить их нельзя. Сейчас нельзя, уточнил тысяцкий. Но оружие на складах проверить можно. Оно, действительно, порченное. Не уследил староста
Воевода помолчал немного, потом продолжил:Я спросить хочу. Ты чужой и не возомнишь лишнего. Ответь мне, мастер, о будущей войне с Москвой ответь Ведь, прав ты, уже и черные людишки, тысяцкий посмотрел на руки Дана со следами глины и красителей на коже, недовольны, за Москву готовы кричать. Тысяцкий сделал паузу И, вдруг, резко спросил:Ты бы что сделал, окажись воеводой новгородским?
Ясно, несколько отстраненно подумал Дан и вспомнил свое посещение МарфыПосадницы и присутствовавших там посадника Дмитрия и тысяцкого, поверить не поверили, но подстраховаться, на всякий случай, решили. И поговорить с непонятным мастером Даном еще раз. Тем более, что война с Москвой очень вероятна И визит этот, конечно, не твоя инициатива, воевода, а боярыни Борецкой. Ибо невместно боярыне Борецкой, матери новгородского посадника, вызывать к себе снова какого-то мастера Данакак мысленно называл себя уже и сам Данпритом мастера, едва только появившегося в городе А новгородскому воеводе, вроде как, и нет урона для чести зайти на усадьбу бывшего воина Домаша.
Неожиданно Дану пришли на память слова тысяцкого о чужом и то, как он, тысяцкий, посмотрел на руки Дана.
Интересно, а за кого он меня принимает? мелькнула мысль в голове Дана. Явно, не за чернь А за кого? Может спросить..? Или бог с ним?