Разочарованный Баурджин уже собирался отдать приказ повернуть обратно, как вдруг
Дацан! громко закричал Кижи-Чинай. Вон там, слева!
Нойон повернул голову Действительно, за ручьём, в ивовых зарослях что-то такое маячило, что-то каменное, большое И как раньше-то его никто не заметил?
Князь рванулся вперёд, перепрыгнув неширокий ручей, взбежал по склону оврага
Камни Никакой не дацан! Просто груда камней, обычных серых валунов, поросших фиолетовым мхом.
Ну? так и не решившись перебраться за ручей, закричали воины. Что там, господин?
Храбрецы, мать их
А ничего, сплюнув, отмахнулся нойон. Сами взглянитеодни каменюки Дацан! Дацан! ох, как хотелось Баурджину отвесить хорошую затрещину пленнику! Еле сдержался.
А любопытные стражи уже перепрыгнули ручей. Вот ещёждать их! Баурджин махнул рукой:
Эй! Нечего там шерудить. Уходим.
Господин! один из любопытных в три прыжка догнал князя, протягивая на ладони средних размеров жемчужину!
Я нашёл это там в камнях
В камнях? Баурджин удивлённо остановился. А ну-ка, посмотрим.
Воины перевернули все камни, и, кроме жемчужины, отыскали ещё и пояс с красивыми серебряными бляшками, и саадак из красной кожи, правда, без лука и стрел, какую-то помятую медную чашу и нефритовую статуэтку Будды.
Всё! браво доложил Керачу-джэвэ. Больше ничего нет.
Баурджин пристально посмотрел на пленника:
Ну? Ничего здесь не узнаешь?
Узнаю нехотя отозвался тот. Эту статуэтку я видел как-то у нашего главаря, Каим-шери. И саадак, кажется, тоже
А что Каим-шери рассказывал про урочище?
О, много чего рассказывал! И про демонов, и про огненных драконов, вообщевсякие ужасы.
Понятно.
Ну конечно жевсе небылицы и ужасы распространял главарь банды, устроив в овраге схрон. Что б боялись не только спускаться в овраг, но даже к нему и подходить! Неплохо придумано, правда, не оригинально.
Всё, закончили, скомандовал Баурджин. Уходим.
Небольшой отряд быстро поднялся к устью оврага. Нойон остановился, пропустив всех вперёд, бросил взгляд на урочище Красиво! Что и говорить, красиво. Огромный овраг, с поросшими густыми кустами склонами, каменистые берега ручья, болотце с пушистыми камышами, утки. Настрелять, что ли, к обеду? Послать воиноввсё равно отдыхать здесь до завтрашнего утра.
Чу!
Показалось вдругтам, внизу, за камнями, что-то блеснуло! Словно бы огромный кусок золота Баурджин прищурил глаза. Нет! Это солнце отражалось в ручье.
Кое-что нашёл, господин! начальник стражи почтительно протянул князю длинный светлый волос. Видать, здесь проходили лошади.
Баурджин машинально подёргал находку и насторожился:
А волос-то вовсе не лошадиный, человеческий!
Женский Сердце вещаложенский. Светлый, блестящий золотой.
Нойон снова обернулся. И снова показалось, будто что-то блеснуло нет, не ручей Что этозолотой гэр? И не его ли хозяйказлатовласая красавица Кералан-дара оставила этот волос? Кералан-Дара Юрта из золотой парчи Как давно это было! Лет двадцать назад, на севере, в далёких найманских горах А было ли?
В ручье плавилось солнце. Баурджин ещё постоял немного, полюбовался пейзажем и, вздохнув, неспешно побрёл к своим. В большом котле над костром уже булькало аппетитное варево.
А ночью пленники убежали! Все трое Правда, стражник вовремя поднял тревогу, и Керачу-джэвэ стрелой взметнулся в седло.
Я притащу их за волосы, можешь не сомневаться, князь!
Баурджин задумчиво усмехнулся:
Ты хочешь их поймать? Зачем?
Начальник стражи чуть из седла не выпал.
Так что, не ловить?
Нет, нойон покачал головой. Не надо. Пусть себе бегутзачем нам лишня обуза? К тому же Этот мальчик, Кижи-Чинай, думаю, вскоре объявится в Изцин-Ай. Пусть.
Глава 3ДОРОГУ УКРАЛИОсень 1216 г. Ицзин-Ай
Когда б я стал писать её портрет,
К искусственности не прибег бы, нет!
Дорогу украли! Вот, гады, до чего докатилисявот она должна быть, дорога, и по всем документам значится, что есть, а на самом-то деленакось, выкуси! И ладно бы дорожное покрытие вместе с песком да щебнем унесли тайно ночью лихие людишкинет, е, дорогу-то, даже и строить не начинали! Ни котлован не выкопали, ни щебень с песком не завезлион, песок-то, ещё не каждый на дорогу пойдёт, хоть и кажется, что песка вокруг многопустыня-то совсем рядом. В общем, не было ничегоодни кусты, пожухлая травка, да обломки разбитого тележного колеса, угодившего в одну из многочисленных ям. Да! Ещё колея былаух, и грязища! пользовались этим путём, и дорога-то нужна, нужна была, голубушка, ох как нужна!
По требованию Баурджина один из стражников остановил проезжавшего мимо возчика.
Да, господин? Чем могу помочь? увидав столь важного вельможу в алом шёлковом халате, расшитом золотыми драконами и собольей накидке, возчик бросил свою телегу и живенько подбежал ближе, пав ниц возле копыт Баурджинова коня.
Ну-ну, хватит валяться, добродушно ухмыльнулся князь. Поднимайся да отвечайкто таков будешь?
Я? возчикюркий, небольшого ростика, мужичок с обычным крестьянским лицом, морщинистым и грубымочумело замотал головой. Видит Бог, господин, я ничего такого не делал!
Бог? Ты веруешь в Будду?
Да, господин. Это ведь не запрещено.
Так кто ты?
Моё имя Чэнь Синь, господин, я возчик
Вижу, что возчик!
Вожу вот, глину в городпо мастерским.
Вот как? усмехнулся нойон. Глину, значит. А где берёшь?
Да в нескольких ли к северу.
В нескольких ли Насколько помнил князь, «ли»это чуть больше полкилометра, значит, глину этот Чэнь Синь возил километра за два-три, а то и больше.
А что, Чэнь Синь, нелегко, небось, тебе приходится? Экая грязища кругом, дороги-то нет!
Да уж, улыбаясь, закланялся возчик. Кабы была дорога, так куда как лучше б сталось. И не только мне, купцам тожетот ведь прямой путь на тракт к Турфану и дальше.
Значит, нужна дорога-то?
Ох как нужна, господин!
Отпустив возчика, Баурджин сплюнул и раздражённо хлестнул плетью по крупу коня. Нет, не здесь нужно искать концы пропавшей дорогив городе! Именно там, в тиши учреждений и ведомств, битком набитыми учёнейшими чиновниками-шэньши. Ведь ясноэто кто-то из них украл дорогу, точнее сказатьприсвоил выделенные на неё средства и материалы. Присвоил нагло, не очень-то и чинясьа по всем бумагам дорога значилась! Ну, молодцы Это ж надоцелую дорогу украсть! Салтыков-Щедрин отдыхает.
Ничего, сворачивая к городу, шептал про себя Баурджин. Доберусь я до вас, господа чиновные ворюги, ох, доберусь! Давно пора во всех ведомствах провести хар-рошую чистку, да всех воровк ногтю, к ногтю, к ногтю! На лесоповал! Нет, на лесоповал не выйдетлеса-то поблизости нет Значитна песчаный карьер! Или в самую глубокую и вонючую яму, где всем казнокрадам и место.
Распалённый, князь въехал в северные ворота, не обращая никакого внимания на вытянувшую при виде «господина наместника» стражу, на кланявшихся людей, ну чудесную красоту города, вытянутого, в подражанье сунцам, с востока на запад и поделённого главными улицами на четыре основных квартала. Баурджин помнил, как назывались такие кварталы в ЛяоянеКрасной птицы, Белого тигра, Черепахи и тому подобное. Наверное, и здесь они точно так называются. Вообще же, Ицзин-Ай был городом густонаселённым, богатым и хорошо укреплённым. Высокие крепостные стены протяжённостью около десяти ли, окружали весь город, кроме того, в северной его части имелась крепость, выстроенная на особой террасе и тоже, естественно, окружённая стенами. В крепости и располагался дворец наместника и основные ведомства, а, кроме того, и центральная пагодабольшинство жителей Ицзин-Ай были буддистами. Кроме пагодпо-китайски изящных, лёгких, с загнутыми золотистыми крышами, в западной городе ещё имелось два буддистских монастыря, в одном из которых, если верить преданию, лет шестьсот тому назад выступал с проповедями знаменитый монах и путешественник Сюань Цзан. В каком именно их храмов он выступал, в те давние времена точно зафиксировано не было, а потому оба настоятеля наперебой утверждаличто именно у них.