Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.
Уселись. Баурджинразвалясь, откинувшись на спинку дивана, Чу Яньна самом краюшке кресла.
Вошедшие слугишестеро молодцоввынесли серебряные подносы с пищей. Князь наклонился к управителю:
Вон тот краснощёкий молодец, с кувшином Как его зовут, забыл?
Суань Лэ, господин.
Молодец, Чу Янь! Хорошо, что вы помните по именам всех слуг.
Мажордом польщённо улыбнулся:
Это моя работа, господин.
Ну, Суань Лэ, пряча улыбку, Баурджин перевёл взгляд на слугу. Докладывай, чему ты и твои сотоварищи научились?
Стрелять из лука, мой господин! И ещёнемного владеть саблей. Десятник Ху Мэньцзань согласился позаниматься с нами.
Вот и славно! И как успехи?
Пока скромны, Суань Лэ потупился и тот час же вскинул глаза. Но мы стараемся, господин!
Вот, правильно, старайтесь! Это вам не подносы таскать. Ну, что сказать? Идите, тренируйтесь.
Но, господин, замялся слуга. У нас ещё семь перемен блюд.
А вы тащите сразу всё, со смехом махнул рукой князь. Мы уж тут разберёмся, что в каком порядке кушать.
Молча поклонившись, слуги ушли за блюдами.
Осмелюсь заметить, вы ломаете традиции, господин, негромко произнёс мажордом.
Так я ж и говорил, что намереваюсь их сломать. Это ведь, кажется, традиции сунцев, наших врагов?
Ну вообще-тотак, господин, нехотя признал Чу Янь.
Ладно, хватит о традицияхвыпьем. Какое вино предпочитаете?
Какое укажете, господин.
Нет, давайте уж, не чинясь! Сами себе наливайте.
Мажордом оказался вовсе не дурак выпить, правда, почти совсем не хмелел, а лишь раскраснелся, да и говорить стал более свободночто и надобно было князю.
О школах? А что вы хотите узнать о школах, господин? О, эти школы Это обучение Да-да, бывает так, что учатся и дети бедняковдля этого лишь нужно отыскать богатого и влиятельного покровителя, какого-нибудь важного провинциального шэньши, или даже лучшепокровительницу, чаще всего ими становятся стареющие куртизанки. Да-да, так часто бывает! Я так на своей, к примеру, женилсяи уже тридцать лет живём душа в душу! Да, так тоже бывает, и довольно часто. А бывает и совершенно наоборот. Знаете. Ещё бывает, в провинцию приходит разнарядканаправить нескольких юношей в обучение по курсу «способный подросток». И что тогда делать? Особенно, если такая бумага приходит, скажем, во время посевной или жатвы?
Да, лично разливая вино, усмехнулся наместник. Что тогда делать? Ведь никто по доброй воле не отдаст хорошего работника.
Конечно, не отдаст! Чу Янь рассмеялся. Я вижу, вы всё понимаете, господин. И тогда какой выход? А определить в учение какого-нибудь всем надоевшего глупца или лентяя, как провинциалы частенько и делают! Таким образом, лентяямвезёт. Если, правда, они не слишком тупы, хотя бывает всякое.
Да, Баурджин покачал головой. Вот и этот крестьянский парень, которого вы мне предложили
Его предложил не я, господин. Школа!
Впрочем, я и во втором пока не очень уверен, князь отхлебнул из серебряного кубка, полюбовался, как играют на его гранях отблески горящих свечей. Красиво как Привозная вещь?
Нет, наша. Работы мастера Кей Чжичи.
Какай молодец этот мастер! искренне восхитился нойон. Право слово, молодец, вещица-тоничуть не хуже сунских. А есть ещё такие мастера?
Имеются, господин. И достаточно много.
Вот это славно, славно, Чу Янь! Баурджин расхохотался, и хотел было ещё что-то сказать, но в этот момент за дверями послышался шум. Кто-то что-то доказывал стоявшему на часах стражу.
Что там такое, Чу Янь? Что, опять девочки пришли? Илимальчики?
Я пойду, погляжу, господин.
Быстро встав, мажордом скрылся за дверью.
Беда, господин! вернувшись, доложил он. Недалеко от деревни Чэньбей ограблен торговый караван. Разбойники убили всех!
Глава 4ТИХОЕ СЛЕДСТВИЕОсень-зима 1216 г. Ицзин-Ай
Здесь, что ни шагбросаются в глаза
Последствия какой-то страшной драмы.
Караванщики были убиты все, от купцов до самого последнего погонщикавсе пятьдесят два человека. Место для налёта лиходеи выбрали отлично, по всему виднохорошо знали местность, да ведь, по-другому и быть не могло, наверное. Неширокая ухабистая дорога, в некоторых совсем уж разбитых местах подсыпанная гравием и песком, проходя недалеко от балки, выбиралась на главный тракт Великого шёлкового пути, ведущий к Турфану, и тоже кое-где явно требовавший ремонта. Балка поросла кустарником и редколесьем, а дальше, за нею начинались степи, плавно переходившие в Алашанскую пустыню. Степь, она ведь, как морекуда хочешь, туда и скачи, никаких преград нет. Да и следы Столько там следов!
Баурджин перевёл взгляд на трупы, поморщилсякакой-то невысокий человек лет тридцати пяти, не обращая никакого внимания на наместника и его свиту, деловито осматривал трупы. Рядом с ним возились ещё двоепомоложе. Все троев обычных двойных халатах, верхниеиз грубой, но добротной, шерстяной ткани, нижниеиз хлопка. Обычные чиновничьи причёски с небольшими шиньонами.
Баурджин подозвал десятника:
Что это за люди? Следователь с помощниками?
Думаю, это судебные чиновники, господин, кивнул Ху Мэньцзань. Видать, им поручено это дело. Молодцы, быстро явились, плохо, что не представились. Ан, нет Идут-таки!
Покончив с осмотром трупов, троица, наконец-то соизволила обратить внимание на скопившееся в балке начальство. Подошли, поклонились, представилиськак почему-то показалось нойону, с насмешкой:
Судебный чиновник второго класса Инь Шаньзей. А этомои помощники. Господин главный судья поручил мне произвести дознание по этому случаю.
Следователь поклонился. Обычное лицо, смуглое, в меру скуластое. Высокий, чуть тронутый неглубокими морщинами, лоб, тонкие губы, узенькиениточкойусики и небольшая треугольная бородка. Так здесь носили почти все. Помощники чиновникамолодые, чем-то похожие друг на друга, парнине сказать, чтоб уж такие силачи, но и не из слабых, мускулистые, с обветренными бесстрастными лицами.
Ну, и что вы можете сказать по данному делу, господин Инь Шанзей? отворачиваясь от убитых, поинтересовался князь.
Поканичего, следователь не очень-то почтительно хмыкнул. Вас же интересует истина, а не мои домыслы, господин наместник?
Да, именно так, признал Баурджин. И всё же хотелось бы услышать ваше мнение. Мне почему-то кажется, это не совсем обычное ограбление, ведь так?
Судебный чиновник вздрогнул:
Вам тоже так кажется, господин? А почему, могу я спросить?
Князь усмехнулся:
Спросить можете, только вряд ли я вам что-то конкретно отвечу. Лишь общее впечатление. Не слишком ли всё кроваво, а? Мне думается, вовсе не было так уж необходимо убивать абсолютно всех, да ещё столь жестоко. К примеру, зачем было рубить головы вот тем парня? нойон кивнул на убитых. Судя по одеждеэто простые погонщики, и что было с них взять? И, смотрите, вон, рядом с тем купцомлук, с другимсабля Они защищались! И не может такого быть, чтобы разбойники не понесли потерь. Однако мы не видим их трупы!
Да, похоже, он унесли их собой, согласился следователь. Что тоже не очень-то свойственно лиходеям. И эта чрезмерная жестокость, вы правильно подметили, я бы даже добавилне просто чрезмерная, а показная.
Хотели напугать остальных купцов? Типа предупреждения.
Может быть, чиновник кивнул. Но тогда остальные купцы должны бы получить предупреждения. А никто ничего не получал! По крайней мере, из тех, кого только что удалось опросить Чжану. Ведь верно, Чжан?
Да, совершенно верно, господа, тут же подтвердил один из парней. Не очень пока понятно, к чему такая жестокость?
А не может бытьжестокость ради жестокости? предположил Баурджин. Ну, вот, просто!
Может, и так, переглянувшись с помощниками, промолвил Инь Шаньзей. Только вряд ли. Видите ли, господин наместник, главари окрестных шаек далеко не глупые люди и никогда ничего не делают просто так.