Глава 2
Москва, Северный вокзал.
31 июля 1937 года, 17:45.
"Чёрт, Оля опаздывает"
Диктор уже объявил посадку на скорый поезд МоскваАрхангельск. Стою на перроне с комендантом (пожилым лейтенантомармейцем) агитационного вагона, прицепленного в хвост состава и поминутно оглядываюсь на здание вокзала.
Кого ждёшь? Хлопает меня сзади по плечу Косарев, первый секретарь Цекамола, тоже кандидат в депутаты от одного из округов Ярославской области, попросился его подвезти. В этот момент из дверей зала ожидания выпархивает подруга с моим "тревожным чемоданчиком" в руке.
"Выходит в Архангельск я еду без неё"
Оля летящей походкой подходит к нам, передаёт поклажу и увлекает меня в сторону от раскрывших рты секретаря и коменданта.
Где твои вещи? Спрашиваю по инерции.
Берия вызывал, шепчет она мне на ухо. приказал быть рядом с Орловой. Недовольный такой, похоже на него кто-то сверху надавил. Расспрашивал что да как лечила, сказала что читала старую книжку по акупунктуре, которую нашла в библиотеке института
О лекарстве спрашивал?
Нет, ещё не знает.
"Не успел прочесть мою докладную оно и лучше".
Косарев смотрит на нас и морщит лоб, пытаясь что-то вспомнить. Сбоку от него встаёт спутница кандидата, его "доверенное лицо", и недобро щурит змеиные глаза. Её лицо мне очень даже знакомо: Ольга Мишакова, секретарь Цекамола, с которой мы были в прошлом году в Артеке. Вдруг внимание всех привлекает плотная группа красноармейцев, рассекающая толпу пассажиров на перроне. Старший подходит к коменданту.
Товарищ лейтенант, группа ансамбля красноармейской песни ЦДКА имени Фрунзе прибыла в ваше распоряжение! Басовито представился он.
Вокруг них мгновенно сформировалась толпа зевак.
"Ворошилов прислал двенадцать человек два баяна и балалайка. Какие сильные и ловкие, а как пружинят шаг. Всё-таки и пляски тоже Постой, ансамбль же сейчас в Париже на Всемирной выставке. Сегодня в газетах было, что ему присуждено Гран-При. Второй состав? Не может быть, онине "ласковый май""
Кручу головой вокруг.
"Как растворилась даже не поцеловала на прощанье".
* * *
Не везёт мне, Лёша, в последнее время. Косарев уже навеселе, но вновь тянется под стол к бутылке коньяка, зажатой ступнями.
Мы сидим в моём купе, квадрат радиуса стучит на стыках рельс. Комсомольский вожак наливает себе в стакан с подстаканником, светло-коричневая жидкость вполне себе сойдёт за чай.
Официально в агитвагоне сухой закон.
"Мне не предлагает, знает что откажусь, впрочем, многие уже знают"
После твоей победы над басками на одном дыхании выпивает полстакана. они как с цепи сорвались всех громят под орех, даже моих спартачей
"То-то знай наших, долго будете вспоминать "чагановскую бутсу""
Маленков шепнул, что недовольны мной там задирает указательный палец кверху. простить не могут Ежова. Мол пил с ним, дружбу водил. А кто не пил? Сам-то Маленков, думаешь, с ним не пил? Пил и почаще моего
"Ну это ни о чем не говорит, они могли с Поскрёбышевым и по заданию это делать".
крепко сидит сейчас через жену во власть попал бубнит под нос мой собутыльник. сам сейчас в Подмосковье избирается а меня в эту дыру сослали.
"Сейчас партийным стажем мериться начнёт"
он меня на два года старше, а у меня стаж на три года больше, расправляет плечи. причем мой дооктябрьский ну если считать вместе с "Союзом рабочей молодёжи".
Это ты, Александр Васильевич, зря судьбу гневишь пытаюсь подсластить горькую пилюлю. вон по Ярославской области Димитров баллотируется и Михал Громов. Если как ты рассуждать, то меня вообще сослали куда и Макар телят не гонял.
В купе, предварительно постучав, заглядывает Мишакова: "Товарищ Косарев, пора спать"
"Уважает или боится? Поэтому и зовёт не по имени и даже не по имени-отчеству, а вот так какой у неё мерзкий голос скрипуче-заунывный, но дело говорит". Вместе с "доверенным лицом", поддерживая первого секрятаря с боков, перемещаем его в соседнее купе.
* * *
Агитационный вагон ночью отцепили в Ярославле и перевели на запасной путь. Поутру в своём купе занимаюсь зарядкой: подтягиваюсь на выступающей из багажной полки металлической перекладине.
"Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать"
В дверь по соседству нежно постучали. Молчание, никто не отвечает, стук становится громче: "Тук-тук-тук".
Кто там скребётся, бл Зло хрипит Косырев из-за стенки.
Александр Васильевич, этозавотделом ярославского обкома комсомола, моя фамилия Андропов. Мне поручено вас встретить.
"Не может быть"!
Хватаю полотенце и начинаю быстро вытирать тело.
Где Вайнов? То есть этот, как его
Зимин. Приходит на выручку голос, похожий на голос Мишаковой.
Не осталось никого в обкоме из секретарей, терпеливо объясняет Андропов. поручили мне.
Ладно, жди на улице
Надеваю гимнастёрку, затягиваю поясной ремень и наматываю портянки.
Саша, ты что это задумал не время сейчас Да, ладно
"М-да, со слышимостью в агитвагонепросто беда"
Вылетаю из купе и иду следом за высоким нескладным мужчиной в коричневом костюме. Тот, держась за поручни, аккуратно спускается из вагона, неловко прыгает через лужу, оставшуюся после ночного дождика.
Андропов? Юрий Владимирович? Четырнадцатого года рождения? Неожиданно вырастаю перед ним.
Чёрная тень пробегает по его лицу, он отшатывается и едва не падает в дврую лужу. Я едва успеваю ухватить его за рукав.
"Голубые глаза, мясистый нос, волнистые зачёсанные назад волосы, пухлые губы Чем-то похож на шахматиста Ботвинника".
Он самый неуверенно протягивает Андропов. а что случилось, товарищ капитан госбезопасности?
Пока ничего. Внимательно со значением смотрю ему в глаза.
Если вы по поводу моих родственников, он не выдерживает моего взгляда и начинает быстро сбивчиво говорить. то много раз уже давал пояснения. Я не знал, что мой, так называемый, дед был купцом первой гильдии и потому я не скрывал этого при поступлении в комсомол. Я просто не знал. Когда он умер мне было два года. Вскоре умерли мой отец и мать. Чтобы узнать подробности я встречался в Москве в 1932 году с женой Флекенштейна
"Эка он о своей бабушке"
она мне рассказала, что моя мать была их приёмной дочерью, а не родной. С тех пор я её не видел. Я прошу наши органы поскорее разобраться в этом вопросе. Это очень мешает мне в работе, когда в голове столько планов, а вокруг столько врагов Этот вопрос, как гири на моих руках, не даёт в полную силу громить троцкистских проихвостней, пробравшимся в наше руководство.
Вопрос уже прояснён, резко прерываю его речь. поэтому даю вам совет: забудьте о работе в партийных и комсомольских органах. Лучше сами положите на стол партийный билет, если не хотите попасть под карающую руку наших органов. Вы, кажется, техник по эксплуатации речных судов? Поезжайте в Сибирь, на Дальний восток. Проявите себя там, но предупреждаю: любая попытка возвращения к партийной или профсоюзной работе будет для вас роковой. Вы меня поняли? Идите! Андропов повернулся и пошатываясь, не обращая внимания на лужи, побрёл прочь вдоль путей.
Я не поняла! Через минуту в двери вагона показалась Мишакова с чемоданом в руке. А где инструктор этот?
А-а-а Кто-то необыкновенно чистым басом запевает гамму внутри вагона.
А-а-а-а. Мощно завершают её теноры.
Стучит открываемое окно и в нём появляется взлохмаченная голова Ильфа.
Товарищ комендант! Подслеповато щурится от солнца, замечает меня и растерянно заканчивает фразу по инерции. Прекратите это безобразие семь часов утра.
В дальнем конце вагона залязгал печатный станок.
Добро пожаловать в общежитие имени Бертольда Шварца Кстати вворачиваю я.
Раздаётся протяжный свисток маневрового паровоза, двинувшегося в нашу сторону, а вслед за ним истошная ругань машиниста. Напрягаю зрение: по земле у путей ползает Андропов, надевает очки, неуклюже поднимается и отряхивается.
"Жалкое зрелище Может зря я так? Где гарантия что его место не займёт ещё худший? Порождение всё той же мелкобуржуазной стихии, постмиллениумы Нет, не зря! Руководитель с таким жирным пятном в биографии просто обречён стать лакеем у начальства: "Какие взгляды на архитектуру может иметь человек с таким носом и без прописки"? Такой удобен: будет всегда в тени на вторых ролях, скрытный, стерпит любое унижение, станет копить ненависть ко всем вокруг и ждать своего момента, чтобы отыграться за всё. А Горбачёв? Чище биографии не найти, простодушный до глупости, казалось, полная его противоположность, а на поверкуухудшенная версия Хруща Сколько ему сейчас? Шесть лет Опустился до "избиения младенцев".