- Мне не интересно знать, чем вы там командуете, господин штаб-капитан! Раненый слишком слаб для посещений, и я несу ответственность за его жизнь!
- Ну, хоть жить-то он будет?
- Все в руке божией, - ответил врач, - а мы свое дело сделали, пулю вынули, хоть это было нелегко. Организм молодой, здоровый, бог даст - выкарабкается. А вы, господин штаб-капитан, лучше в церковь съездите, помолитесь и свечку поставьте.
Советом доктора пренебрегать не стали, заехали, колена преклонили, свечки за здравие поставили, пожертвование на храм сделали и нищим на паперти тоже кое-что перепало. Теперь все зависело только от самого Ивасова. Хорошо бы еще родители и Аделина не узнали о сегодняшнем происшествии, но это было совсем нереально. Уже завтра все утренние газеты выйдут аршинными заголовками на первых полосах. Жалко светская жизнь в это время весьма скудная и перебить эту новость нечем. А уж когда докопаются, что это покушение не первое... Алекс нервно передернул плечами и глубже закутался в офицерский плащ. Несмотря на конец весны, вечера и ночи еще были холодные.
Глава 4
На следующий день Звальцев сам явился к штаб-капитану Магу.
- Вполне разумный выбор, господин Магу, здесь вам никакие террористы не страшны. Почти тысяча солдат вас охраняет.
- Всего шесть сотен штыков, - поправил следователя Алекс. - Есть новости, раз уж вы сами сюда пожаловали?
- Есть, - кивнул судебный. - Помните, я вам про некого господина Васова рассказывал?
- Конечно, помню! Его сейчас ищут по моему указанию.
- Можете прекратить поиски.
- Вы его нашли?
- Нет, - отрицательно покачал головой следователь, - это вы его нашли. Точнее, пуля из вашего револьвера нашла. Помните того, с простреленной башкой?
- На память не пока жалуюсь, все помню. Так это был он? Ошибка исключена?
- Исключена, - подтвердил Звальцев, - его опознали. Так что некоторое время можете спать спокойно, пока "Земля и воля" нового желающего по вашу душу найдет.
Манера ведения дела господином судебным следователем Алексу и раньше не нравилась, а после этих слов он решил наглеца стоит одернуть.
- А я вот думаю не ждать, а не довести ли мне до министра внутренних дел, что господин следователь Звальцев вместо того, чтобы преступников искать, только трупы считает, да потерпевшим хамит!
Речь штаб-капитана следователя не впечатлила. Сочувственно склонив голову, он поинтересовался.
- Жалобу писать будете?
- Нет, зачем же. Я сам на прием пойду. И отца с собой возьму. Или князя Белогорского. А лучше, обоих вместе!
Звальцева почему-то впечатлило упоминание сенатора.
- Князь Белогорский вам кем приходится?
- Тестем. Тестем он мне приходится.
Если сам министр по наущению сенатора на него внимание обратит, то легко можно в отставку вылететь с волчьим билетом так, что и в присяжные поверенные не возьмут. К чести судебного следователя, лебезить не стал, хоть грозящими неприятностями проникся.
- Что же вы, господин штаб-капитан, сразу к министру. Просто раненый вами террорист еще слаб, крови много потерял. Врачи сегодня его допросить не дают, только потому я к вам и заглянул. А уж завтра мы из него фамилию третьего выбьем, в розыск объявим, никуда не денется. Потом, глядишь, и весь клубочек размотаем.
- Мотайте, господин следователь, мотайте, только побыстрее. Не век же мне на этой койке спать. У меня жена скоро рожать должна!
После ухода Звальцева, Алекс отправил посыльного за детективом Воцелем. Тот явился пару часов спустя. Сходу, не дав детективу опомниться, штаб-капитан поинтересовался.
- Как идут поиски Васова?
- Ищем, господин штаб-капитан, ищем.
- И каков результат?
Под пристальным взглядом офицера детектив смутился, пожалуй, впервые на памяти Алекса.
- Ну... Э-э-э... На друзей его вышли, сокурсников бывших...
- Да, ладно, Воцель, не пыжьтесь, нашел я его. Точнее он меня, но при личной встрече выяснилось, стреляю я все-таки лучше него.
- Рад, - детектив натянул на лицо как можно более радостную мину, - очень рад за вас, господин штаб-капитан.
Алекс сделал вид, будто поверил, сейчас его больше интересовал другой момент.
- Жандармы явочную квартиру под наблюдение взяли?
- Так точно, господин штаб-капитан! Сегодня с утра. Я был крайне удивлен их появлением.
- Что-нибудь еще имеете сказать?
Если бы не объемистый живот, то детектив изобразил стойку "смирно" что со стороны смотрелось довольно комично.
- Никак нет! Выходит, вы в услугах моего агентства больше не нуждаетесь?
- Разве я приказал вам снять наблюдение со штаб-капитана Чарторыйского?
- В таком случае, - сразу завел свою шарманку Воцель, - нельзя ли...
- Нельзя, - отрезал Алекс, - сдается мне, вы еще аванс не отработали!
После ухода детектива, Алекс откинулся на спинку скрипучего стула. За окном солнце небезуспешно пыталось пробиться через низко висящие облака. С плаца доносились команды вперемешку с матюгами - унтер-офицеры занимались строевой подготовкой с новобранцами. "Надо будет все-таки поставить в кабинет приличное кресло. И сегодня же проведать Ивасова в госпитале, а вечером непременно навестить Аделину в доме ее отца". Нужно было пользоваться моментом, пока новые охотники не встали на след неизвестно чем не угодившего им штаб-капитана. И ждать. Чем-то Алекс напоминал себе паука, сидевшего в центре сплетенной им паутины, и ждущего, какая из ниточек дернется.
Первой, как ни странно, задергалась ниточка, ведущая к штаб-капитану Чарторыйскому. И опять отличился младший унтер-офицер Надежин. Следовало признать, идея направить его в первую роту оправдала себя полностью. Проскользнув в кабинет комбата, запыхавшийся унтер доложил.
- Господин штаб-капитан, только что слышал, как господин штаб-капитан Чарторыйский господина штаб-капитана Николосова распекали!
- Подожди, подожди, - остановил унтера Алекс, - что-то многовато у тебя господ штаб-капитанов для одного предложения. Еще раз повтори, что ты сказал, только четко и без чинов.
Переведя дыхание и снизив громкость голоса, Надежин изложил суть произошедшего.
- Я за ротным командиром приглядывал. А тут смотрю, он в расположение третьей роты направился. Я сразу подумал, неспроста это, ну и за ним. Он в ротную канцелярию зашел, а я под дверью подслушал. Сперва-то они тихо говорили, слов не разобрать было, а потом кричать начали. Наш ротный от господина штаб-капитана Николосова что-то требовали, а тот вроде как отказывался. Тогда наш ротный кричать стал. Я, говорит, тебя опозорю и по миру пущу!
- А что именно Чарторыйский от Николосова хотел?
- Виноват, господин штаб-капитан, не расслышал.
Протянув унтеру мелкую ассигнацию, комбат отпустил его.
- Ладно, ступай.
Когда за Надежиным закрылась дверь, Алекс задумался. "Выходит, Чарторыйский Николосова держит на каком-то крючке. И надо думать, надежно держит. Так что же мне делать, причислить командира третьей роты к стану врагов или попытаться его с этого крючка снять, сделав его своим сторонником? Только сделать это надо аккуратно. Так, чтобы Чарторыйский ни сном, ни духом. Кажется, пришла пора поговорить с гсподином Николосовым откровенно". Отправив за ротным посыльного, комбат приготовился к серьезному разговору.
- По вашему приказанию прибыл, господин штаб-капитан!
- Присаживайтесь, - Алекс указал Николосову на стул, - разговор у нас будет долгим. Мне стало известно, что не далее часа тому назад штаб-капитан Чарторыйский подбивал вас к неблаговидному поступку, а когда вы отказались, прибег к шантажу.
Николосова со стула, будто пружина подбросила.
- Ничего подобного не было, господин штаб-капитан!
Реакция вполне ожидаемая, все поначалу отрицают, придется нажать.
- Я ведь, господин штаб-капитан до истины все равно докопаюсь, с вашей помощью или без. Вот только в первом случае у вас будет шанс спастись, а во втором уже нет. Подумайте хорошо.
- У меня есть время подумать?
Так, хорошо, он уже начал сомневаться. Попробуем нажать сильнее.
- Нет, ответ нужно дать здесь и сейчас. И сядьте, не маячьте перед глазами!
Николосов подчинился и опустился обратно на стул. Сев, как-то сразу сник, будто до того был надут, а сейчас из него выпустили воздух.
- Спрашивайте, я готов ответить на ваши вопросы.