Поблизости заливалось трелями уже несколько свистков, хотя на помощь никто не спешил. Среди окрестных дворников не нашлось ни единого дурака, кто отважился сунуться к месту перестрелки. Раненый тоже затих, не иначе, сознание потерял. Алекс из своего укрытия тоже вылезать не спешил - судя по интенсивности огня, стрелков было двое. И один из них продолжал скрываться где-то за фаэтоном. Наконец, сквозь свистки послышался долгожданный топот тяжеленных сапожищ, ближайший городовой с револьвером наголо спешил на помощь.
- Что случилось, господин штаб-капитан?!
Судя по тому, что полицейского никто не пытался подстрелить, последний террорист предпочел бегство героической гибели от руки царских сатрапов. Поскольку лежа взирать на полицейского было неудобно, к тому же вокруг быстро собиралась толпа зевак, Алекс поднялся, опираясь на тумбу. Кровь после перестрелки кипела, руки едва заметно тряслись, чуть не промахнулся стволом мимо, отправляя "гранд" обратно в кобуру. После пережитого офицеру нужна была разрядка, и ближе всех оказался городовой.
- Сам не видишь, дубина?! Покушение на меня!
- Виноват, господин штаб-капитан! - вытянулся полицейский чин.
- Раненого проверь! А я посмотрю, что там с моими...
Извозчик был однозначно мертв, пуля попала точно в сердце. Алекс залез глубже в экипаж и попытался нащупать пульс на шее Ивасова. Ему показалось, подушечки пальцев ощутили слабый толчок. Боясь спугнуть удачу, штаб-капитан еще раз убедился в наличии пульса и только после этого заорал.
- Доктора! Доктора сюда быстро!
Рана была одна с левой стороны груди, выходного отверстия не было. Рану Алекс заткнул носовым платком, по счастью он был свежим. Дальше надо было повязку наложить, да нечем.
- Бинт! Кто-нибудь, принесите из аптеки бинт! Да быстрее же!
На помощь офицеру пришел один из прохожих.
- Позвольте мне, господин штаб-капитан, я - студент медик.
Будущий врач всяко справится лучше него, потому Алекс решил проверить нападавших, особенно его интересовал раненый. Здесь все было ясно с первого взгляда. Один лишился части черепа, хотя лицо его на удивление хорошо сохранилось, несмотря на дырку во лбу. У второго перебита голень, этот лежал без сознания, а когда очнется узнает, что навсегда останется инвалидом. Правую ногу ниже колена он, считай, потерял. Городовой перетянул ногу террориста его же ремнем, так что смерть от потери крови ему не грозила.
- Воевал?
- Так точно, господин штаб-капитан! Всю Палкарскую кампанию, с первого дня и до последнего!
- Оно и видно. Ты вот что, за "дубину" меня извини. Сорвалось.
- Да ладно, господин штаб-капитан, бывает. Может, еще чего сделать надо?
- Извозчика найди. Надо Ивасова в госпиталь доставить.
С каждой минутой народу прибывало, толпа становилась все больше. Алекс подобрал с земли блестящий никелированный револьвер с новомодным откидным барабаном. К его большому облегчению, патроны в барабане тоже оказались новой конструкции с оболочечной пулей. Страшно подумать, что сотворит мягкая свинцовая пуля, попавшая в кость. А так у Ивасова есть шанс остаться в живых.
- Господин штаб-капитан, извозчик!
Раненых увезли, с ними уехал студент. Сразу после прибыл становой пристав с нарядом полиции, толпу зевак отодвинули подальше, выставили оцепление места происшествия. Буквально следом за становым и судебный следователь пожаловал.
- Опять вы, господин Звальцев?
- Ничего удивительного, это же мой участок.
Только сейчас штаб-капитан заметил, что все события произошли буквально в трех кварталах от расположения стрелкового батальона. Совсем немного не доехали. Всего-то и стоило вернуться обратно другим маршрутом, тогда Ивасов был бы цел. Выходит, следили все-таки. Увидели, как они уезжают и устроили на обратном пути засаду. Причем, засаду подвижную. Молодцы, хорошо придумали, налетели, постреляли и на том же извозчике быстро скрылись. Вот только все у них пошло не по плану.
- А вы большой везунчик, господин Магу, два таких покушения пережить и ни одной царапины! Кстати, из нападавших никого не опознали?
- Никого, - отрицательно качнул головой Алекс. Вы их лучше проверьте на предмет принадлежности к "Земле и воле".
- Думаете? - следователь на секунду оторвался от своих бумаг. - Что ж, обязательно проверим. А пока, не отлучайтесь далеко, мне еще ваши показания записать надо.
- Мне еще товарища раненого надо в госпитале проведать.
- Уверяю вас, вы ничем не сможете ему помочь, только докторам мешать будете.
- Ему лекарства могут понадобиться, - продолжил настаивать Алекс, - сиделку нанять, да мало ли что еще! И, в конце концов, я тут потерпевший, а не обвиняемый!
Смутить Звальцева штаб-капитану не удалось.
- Обвинений в этом деле я еще никому не предъявил, потому сейчас в нем есть только подозреваемые. Кстати, вы третьего нападавшего опознать сможете?
- Нет, лица его я не видел. Эй, осторожнее там! Это бомба!
Приблизившийся к лежавшему на земле свертку городовой испуганно шарахнулся от него в сторону. Заодно и толпа зевак отодвинулась подальше.
- Что же вы мне о бомбе-то не сказали, господин штаб-капитан? - попенял Алексу следователь. - Ладно, давайте с вами займемся. Куда и откуда ехали? С какой целью? Не спеша и со всеми подробностями.
Как не спешил Алекс попасть в госпиталь, а пришлось еще почти час отвечать на вопросы следователя. Потом пришлось заехать в расположение батальона, где можно было привести в порядок форму, пришедшую в абсолютное расстройство после перестрелки. Появляться на людях в таком виде было немыслимо. Среди подчиненных появление комбата одновременно с известиями о покушении на него произвело настоящий фурор, казарма стрелков гудела, как потревоженный медведем улей.
Выждав, пока схлынет напор господ офицеров, к комбату подошел младший унтер-офицер Надежин, недавно принятый обратно на службу.
- Разрешите обратиться, господин штаб-капитан!
- Жив, - сходу предупредил вопрос унтера Алекс, - но очень тяжелый. Вернусь из госпиталя, скажу конкретнее.
- Разрешите с вами, господин штаб-капитан!
- Разрешаю. Зайди к оружейнику, возьми револьвер с кобурой, скажи - я приказал. И бегом ловить извозчика.
- Слушаюсь, господин штаб-капитан! Будет исполнено!
Оставшись в одиночестве, Алекс переоделся, перезарядил барабан револьвера, сыпанул в карман горсть патронов. Едва только штаб-капитан с сопровождавшим его унтером оказались в экипаже, как Надежин доложил об еще одном событии, произошедшем в первой роте, куда он был направлен.
- Сразу после вашего отъезда штаб-капитан Чарторыйский унтер-офицера Миржика в город послал.
- А тебе до этого, какое дело?
- Так Ивасов просил обо всем, что командира роты касается, ему сообщать. Особенно, если из распорядка выбивается.
- Может, он его за водкой посылал!
- Никак нет, господин штаб-капитан! Спустя четверть часа Миржик вернулся с пустыми руками.
Информация очень интересная, но к делу ее не пришьешь. Мало ли зачем офицер унтера в город послал. А то, что это произошло сразу после отъезда комбата, так это чистой воды совпадение. Как и то, что на обратном пути на них напали.
- Этот Миржик первый, кто ротному подвернулся?
- Никак нет, он у господина штаб-капитана вроде как доверенный.
- И много у Чарторыйского в роте таких доверенных?
- Так один Миржик и остался. Раньше, говорят, больше было, только вы их на комиссии всех вычистили.
"Не зря, стало быть, бумаги марали", усмехнулся про себя Алекс, "знать бы тогда, что этот унтер у Чарторыйского в доверенных ходит, и его бы вычистили". Выудив из портмоне ассигнацию, штаб-капитан протянул ее унтеру.
- Я же не за деньги, господин штаб-капитан! Мне за товарища обидно!
- Бери, раз дают! Если что узнаешь - сразу мне докладывай, только так, чтобы не на виду. А лучше, пиши.
- Премного благодарен, господин штаб-капитан! Будет исполнено!
Вот и у штаб-капитана Магу появился свой доверенный человек в роте Чарторыйского. А с учетом последних изменений в унтер-офицерском составе, еще неизвестно, у кого их со временем станет больше. Жаль этого времени осталось ничтожно мало.
К Ивасову их не пустили. Встретивший их доктор - солидный господин с изрядным брюшком и шикарными бакенбардами чинами посетителей не впечатлился.