Понятно. Тогда так
Никита прошелся по номеру от окна с двери и вписал недостающие слова.
Вот с этим можно и к Тяжельникову.
Я перечитал написанное. Был ли это тот текст, который написали создатели песни или нет, никто из нас в точности не знал, но то, что с этим текстом можно будет идти хоть на съезд Комсомола, хоть на демонстрацию, сомнений ни у кого не было.
Я посмотрел на часы.
Не сегодня. Давайте завтра, после открытия
Открытие Фестиваля состоялось на следующий день на стадионе Вельтфестштадиум.
Мы построились колонной и потихоньку двигались прочь из центра Берлина. Это очень походило на нашу отечественную демонстрацию. Колонна то стояла, то бежала, догоняя ушедших вперед. Все-таки это было не только политическое мероприятие, но и зрелище, в котором все должно было произойти в то время, когда это было запланировано. Мы, участники, получим свои ощущения, а вот весь остальной мир должен будет довольствоваться зрелищем.
Фестиваль крутился как веселая пестрая карусель. Он не давал нам скучать. Вместе с делегацией мы двигались к стадиону и, чтоб не скучать, распевали песни.
Что сказать? Зрелище у немцев получилось. Устраивать парады, похоже у них в крови
Мы вернулись домой около девяти вечера. День выдался насыщенным, но спать не хотелосьсказывался накал чувств после открытия, так что мы не пошли в номер, а устроились около фонтана в небольшом кафе. Вокруг толпилась молодежь, летали фразы не русском, немецком, английском. В уголке кафе сидели ребята, окружив гитариста, что наигрывал что-то испанское. Он играл, а у меня в голове щелкали кастаньеты.
Хорошо сказал Сергей. День прошел не зря.
Он посмотрел на ближний фонарь сквозь бокал с пивом. Пиво ему явно нравилось, как и фонарь и девушки, что сидели через столик.
Мы в Берлине, продолжил Никита, мы пьем пиво и от нас руководство Комсомола ждёт новых песен.
Он похлопал ладошкой по карману, в котором лежал текст песни про Ленина.
Да, согласился я с ними. Вроде бы мы сделали все, что хотели. Нас теперь знают не только на уровне Москвы, но и повыше Задача минимум реализована. О чем еще помечтаем? Чего еще захотим?
Славы и денег
Это стратегически.
И тактически тоже.
Конкретнее можно? Цель должна быть видна и измерима.
Войди в историю молодежного движения.
Каким образом?
Через музыку, разумеется. Чтоб концерты на стадионах
Он запнулся от пришедшей в голову мысли.
Давайте замахнемся на финальную песню Фестиваля!
Никита оживился, и я его понялмы же вот только что были на стадионе полным людей, которые приветствовали делегации, и шум трибун еще стоял в наших ушах.
Представляете! На весь мир!
Так уж и на весь?
Ну, на всю Восточную Европу и большую часть Азии точно! Что-то вроде олимпийского «До свиданья наш ласковый Миша»? Финал фестиваля. Представляете?
Он прищурился представляя.
«До свиданья, Берлин, до свиданья.
Фестивальная сказка прощай»
Мысль, конечно, была богатой. Это, конечно сказочный вариант, но почему бы не подумать над ним? Вдруг да получится?
Или вот еще Помните у Пугачевой была песня какая-то про сто первого друга? продолжил Никита.
Да, было что-то такое согласился я. Что-то вроде «не имей сто рублей, а имей сто друзей»
Вот-вот. Может быть её прихватить? Актуально же!
А зачем?
А представляете, если сделать такую песню финальной песней Фестиваля?
У него загорелись глаза.
Финальную песню? С нескрываемым скептицизмом спросил Сергей. Он с большим удовольствием тянул пиво и разглядывал сквозь свой бокал ближайший фонарик. Да вы что, офонарели? Это же немцы!
И что с того? по-хорошему удивился я. От хороших песен ни одна нация не откажется.
Никита кивнул.
Это Германия, повторил Сергей.
Мы не стали возражать. Он конечно же был прав. Это вокруг действительно простиралась Германия.
И это, Он развел руки, обхватывая весь Берлин. Международное политическое мероприятиеТут везде ордунг! В смысле порядок. Шаг в праворасстрел, шаг в левои по пояс в какашках Все уже согласованно и занесено в протоколы. Никто не станет ломать отработанную процедуру.
Сергей был, безусловно прав. Это Никита размахнулсяфинальная песня. Она уже наверняка есть. Записана и отрепетирована.
Отработанную и согласованную. Да. Пожалуй
Я сдулся, но не сдался. Идея-то хорошая! Плодотворная!
Ну, а если что-нибудь размером поменьше? Какой-нибудь вечер Советско-Германской дружбы?
Ну Тут может быть
Тогда и песня должна быть поспокойнее Более камерной, что ли Значит нужна песня-кач, задумчиво резюмировал я.
Это ещё что такое?
Я уже представлял, что хочу получить на выходе и объяснил:
Нужна песня, которую можно петь хором, обнявшись Представляете? Костер Вокруг него человек тридцать ребят и девчонок и они, обнявшись и раскачиваясь из стороны в сторону, поют песню
И что за песня? Новая?
Конечно новая. Помните была такая «Замыкая круг»?
Чья?
Кажется Кельми написал.
Это музыка. А слова?
Я пожал плечами.
Не знаю. Точно не Андрей Андреевич.
Напомни, о чем там
Хорошие слова, ну, разумеется те, что я помню. Припев такой: «Замыкая круг ты назад посмотришь вдруг»
Уже не согласен, сказал Сергей.
Это почему еще? удивился я.
Ну, во-первых, глядеть надо вперед Во-вторых, в песне должен быть политический подтекст, а там, насколько я помню, больше философии.
Мы посмотрели друг на друга, порылись в памяти. В тех кусочках действительно было много философии и ни грана политики.
Если не будет идеологии, Тяжельникову песню можно не показывать, сказал Никита. Этот вопрос обязательно всплывет.
А в-третьих, закончил Сергей. Мы слов наверняка не помним.
Я помолчал. Смысл в замечаниях Сергея имелся. Во всяком случае на счет слов. Мы их точно не помнили.
То есть против музыки возражений нет, а против словесть.
Друзья кивнули. Уже легче. Считай пол дела сделаны.
Ну, значит Никите придется дать задание написать политически верный текст. О дружбе, социализме и того подобном.
Уже включившийся в процесс Никита подумал и предложил:
А давайте припев оставим, только мы будем не «замыкать круг», а «разрывать цепь».
Я оценил идею, одобрительно кивнув.
Логично. Цепьэто ведь еще и символ неоколониализма!
Тем более! Разрывая цепь, цепь несчастий и.
Никита несколько мгновений посмаковал это слово на языке, задумался.
Ну и какие рифмы могут быть к слову «цепь»?
Это ты у нас поэт, ты и думай, сказал я. А я тебе политическое направление задал. Нужно придумать ивсе!
Цепьплеч, пробормотал Никита, погружаясь в омут рифм. Цепьпренебречь, цепьналечь, цепь-
Не «налечь», а «налить», поправил его я. Вот налить тебе и сразу рифмы появятся. Хотя бы пива.
Тьфу на тебя Нехорошее слово эта «цепь»
Он замолчал, задумался.
Рифм практически нет Что-то я не то предложил.
То, то То, что нужно А это тебе комсомольское поручение, голосом Тяжельникова сказал я. Вот тебе еще подсказка: цепьв печь.
Ага «Разрывая цепь мы врагов посадим в печь» Это вообще концлагерь какой-то получается.
А если не разрывать цепь, а посадить на неё? предложил Сергей. Типа «мы войну возьмем на цепь»?
Поэты, с презрением сказал Никита. Помощи от вас Ладно. Буду думать. Что придумаем, то и придумаем
Но мы не остановились. Это превратилось в какую-то игру.
Цепьобеспечь.
Это еще откуда вылезло? удивился я.
Из подсознания, огрызнулся Сергей. «Ты порви гадюку-цепь, мир свободой обеспечь». Как?
Никита затряс головой. Понятно, что не от радости.
Ну тогда ещецепьнавстречь!
В смысле?
Ну у нас враги, а мы им паровоз навстречу, растолковал нас Сергей. И все враги всмятку! А мыв смокинге, а смокинг в добавок еще и в шоколаде.
Или колеса от паровоза в разные стороны. Ты что выступление Леонида Ильича о том, что холодная война закончилась не слышал? Что мы если не друзья со Штатами, то по крайней мере не враги