Советская делегация не сдержалась и начала подпевать Это, конечно не марш, но на строевую вполне годилась и, распевая её, мы дошли до автобусов.
Глава 5
6
Нас не торопясь провезли по Берлину. Видя автобусы, берлинцы улыбались и махали руками. Мы отвечали улыбками.
Минут через двадцать нас выгрузили около какого-то здания, похожего на многоподъездную хрущевку. Панельная пятиэтажка, длинная как положенная на стол немецкая сосиска.
Общежитие? предположил я, оглядывая её из конца в конец. На многозвездочный отель это сооружение никак не походило.
«Все жили вровень, скромно так.
Система коридорная
На тридцать восемь комнаток
Всего одна уборная»
Пробормотал Сергей.
Ну. Это перебор. Уборных тут будет больше возразил Никита. Вон Пошли за людьми. Ключи получать.
Мы действительно получили ключи от трехместного номера. Был ли это отель или общежитие я не понял, но скорее всего это было именно онослишком просто тут все было.
Кое-как побросав вещи, мы захотели хлебнуть кипевшего вокруг нас праздника.
Ну, что? спросил Сергей. Пошли радоваться жизни?
Голос его звучал весьма плотоядно, но мы не успели согласиться. В дверях появился человек и с начальственными интонациями сказал:
Через десять минут общий сбор в фойе.
Мы, избалованные Будущим и чувствовавшие себя туристами, а не членами делегации, посланниками могучей страны, поморщились, но все оказалось не так уж скверно. Нас собрали и отвели на ужин, что было очень кстати. Получив полицию сосисок с тушеной капустой, мы порадовались, что в Германии ничего не изменилось.
Германия осталась Германией. подтвердил Никита, которой в прошлой жизни покатался по Европе. Пиво и сосискиэто у них национальное
Ну уж нет, возразил Сергей. Если б ты Германия осталась Германией, то нам к этим сосискам поставили бы по кружке пива. И с принесла бы её нам пышная блондинка с грудью третьего размера.
Похоже все мы представили девушку из рекламы пива и вздохнули. Но даже не смотря на отсутствие девушки будущее было прекрасным
Мы не успели вспомнить вкус пива, как перед нами, словно по волшебству появился поднос с несколькими бутылками. Я поднял голову. Рядом со столиком стоял улыбающийся барабанщик «Пудиса».
Клаус! Привет!
Девушка рядом с ней перевела его слова на немецкий, но они так понял, что все ему рады.
Как добрались?
Спасибо, хорошо Как вы нас нашли?
Он пожал плечами.
Мы вас не искали. Мы вас ждали. Мы, как и вы, участники культурной программы Фестиваля, ну и поинтересовались где вас разместят. И вот мы тут
Мы смотрели друг на друга и улыбались. Понятно было, что не просто так пришел. Значит что-то будет интересное.
А все остальные ваши ребята?
За этим и пришел.
Он посмотрел на часы и скомандовал.
Допивайте пиво и пошли со мной. Мы сейчас тут недалеко, на Александрплатц. Играем для гостей Фестиваля.
До площади, которую немцы любовно называли просто «Алекс» мы и впрямь добрались быстро. Айн-цвай и мы там! Протолкавшись сквозь гостей Фестиваля, подошли к сцене и взобрались на неё. Клаус пошел вперед, а мы воспитанно остановились позади. Люди играют, так чего им мешать? Там стоял аппарат, и ребята готовились к выступлению.
Перед ними, перед сценой, плескалось море молодежи. В воздухе висел разноязыкий гул голосов. Где-то звучала гитара и под её аккомпанемент пели песню, а с другого края доносился пасторальный звук пастушеской свирели. Клаус трогал меня за плечо и сказал одно слово:
Слушайте
Что?
Он только усмехнулся и пошел вперед. Через минуту мы увидели, как наши знакомые немцы, разобрав инструменты, вышли к микрофонам. Гитарист что-то сказал. Народ внизу зашумел одобрительно.
И чем они нам удивят? сказал я. Неужели и они «Катюшу» исполнят?
Они и впрямь удивили
По первым аккордам я не понял, что звучит, но когда они рванули от самой своей широкой сумрачной немецкой души
Слов мы, разумеется, не разобрали, но нам и мелодии хватило. Они пели «Я свободен». На немецком. Языка мы не понимали, но песня летела. Да и звучала, пожалуй, не хуже, чем на русском. Все-таки правильная аранжировкавеликая сила Они услышали только мелодию, но сумели сделать глубже, трагичнее. Профессионалы
Люди вокруг нас стихли, принимая новую песню, вслушиваясь в слова, а голоса накалом эмоций рвали воздух над площадью.
Когда песня кончилась, народ на площади взревел. Сергей, стряхивая очарование песни, сказал:
Надо будет попросить, чтоб перевезли Любопытно, что у них с текстом получилось?
Они что запомнили её? спросил Никита. Ты же всего раз её сыграл?
Пока песня звучала я думал о том же и, кажется, нашел ответ.
Наверное была включена запись, сказал я. Надеюсь, что они не присвоят нашу песню.
Кто-то их гитаристов сказал несколько слов, и толпа на площади одобрительно взревела, девушка-переводчик сказала.
Ребята просит поднять вас всех на сцену. Зрители хотят видеть авторов этой песни.
Мы вышли вперед и встали рядом с музыкантами. Внизу, под нашими ногами ширился шум, вспыхивали огоньки сигарет.
Вудсток сказал Никита.
Клаус услышал и хмыкнул.
Jam? предложил он. И тут же поправился, показывая возросшее знание русского языка. Сбацаем?
Мы переглянулись. А почему бы и нет? Это ведь и есть дружба народов. Мир-дружба-жвачка. Мы делимся со всем миром песнями и радостью, что даёт людям хорошая музыка. Разве не для этого мы сюда приехали? Разве не за этим нас туда послали? Как совсем недавно говорил наш Секретарь«Показать лучшие образцы советской молодежной музыки» Вот они и есть! Сейчас и покажем.
Ну что? Попробуем? спросил я. Настроение было подходящим. Вокруг плескалась море искренней радости и дружелюбия. Молодые люди улыбались, одобрительно хлопали в ладоши. С кивнул и жестом попросил гитару.
Про Ленина? предложил Сергей, поворачиваясь, чтоб пойти сесть за барабаны. Или думаете, рано
Рано, сказал Никита. Там слова нужно будет Тяжельникову показать.
Ты оригинальные слова помнишь?
Помню.
А какие там могут быть вопросы? удивился я. Проблем не должно быть.
Нет. Все равно не стоит. Давайте что-нибудь из старенького
Тогда давайте «Элис»
В смысле «Машу»?
Да
И мы дали «Машу» Мы пели, разумеется, на языке «родных осин», но после второго куплета позади нас собрались пудисовцы и показали, что хотят присоединиться. Мы освободили места около микрофонов, продолжая играть, а те продолжали песню на языке сосисок, тушеной капусты и хорошего пива. Только теперь речь шла о Гретхен. Как раз, как и в том варианте, что мы пели в посольстве ГДР.
Половина зрителей понимала, о чем речь, а те, кто не владел ни русским, ни немецким просто радовались ритмичной музыке
Мы сыграли еще парочку песен и вернули инструменты хозяевам. Пора было обживать номер, который станет нашим домом почти две недели
Темнота не остановила веселья и Берлин веселился. По улицам бродила молодежь, группируясь около кафешек под разноцветными полотняными зонтиками. Издалека, с площади, долетали звуки танцевальной музыкимолодёжь во все времена остается молодежью. В этот вечер прогрессивная молодежь планеты веселилась. Политические мероприятия, начинались после открытия Фестиваля, а оно должно будет произойти только завтра.
В номере Никита сразу уселся к столу и достал блокнот. Понятно для чего. Поручение ЦК Комсомола требовало исполнения.
Ты там давай без ошибок, сказал Сергей. А то из институтов повыгоняют
Никита только плечом дергалмол не мешайте, раз не помогаете и на секунду задержавшись начал записывать слова новой нашей песни. Много времени это не заняло. Он передал лист мне. Текст был, как я помнил максимально близок к оригиналу, только в нескольких местах виднелись пустые места. Я вопросительно поднял глаза на него.
Что-то вспомнишь? сказал Никита. Если не вспомнишь, то придется что-то придумывать.
Взяв у него ручку вписал два слова и передал листочек Сергею. Тот посмотрел, пожал плечами, вернул листок на стол.