Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Это должнабыть
наивнаякартина,какой еевидятталантливыедети,предельно простаяи
лишенная какой быто ни было стилизации. Полотно с рыбами в тумане, стоящее
вмастерской,-прямая противоположностьзадуманному...Но нужноуметь
делать и то, и другое... Я хочу еще многое написать, многое!
Онисвернули на узенькую луговуютропку, которая,слегка поднимаясь,
вела к округлому пологому холму.
-А теперьсмотри внимательно!- с горячностью воскликнул Верагути
пристально,как охотник, высматривающийдобычу, уставился передсобой.-
Сейчас мы поднимемся наверх! Этот пейзаж я буду писать осенью!
Они поднялисьнапригорок. На той стороне взглядуперся в лиственную
рощу,просвечиваемуюкосыми лучами вечернего солнца.Привыкшие кчистому
широкому простору глаза с трудом продирались сквозь деревья. Тропинка вела к
высоким букам,под которыми стояла каменная, поросшая мхом скамейка, за ней
взглядуоткрываласьсверкающаясвежестьюбезмятежнаядаль вобрамлении
темныхкрон,виднелась поросшаяивняком икустамидолина,поблескивала
изогнутаясиневато-зеленаяполоскареки,азагоризонтомтерялисьв
бесконечности цепи холмов.
Верагут показал глазами вниз.
- Вотэтоя буду писать,как только зацветут буки. А на скамейку,в
тени, я посажу Пьера, так, чтобы за его головой была видна долина.
Буркхардт слушал друга молча, сердце его сжималось от сострадания. "Как
он стараетсяобманутьменя! - думалБуркхардт,пряча улыбку.- Соловьем
заливаетсяоработе,опланах! Раньшеонэтогоне делал.Похоже,он
старательно перечислял все то, чтоещеприносит ему радость ипримиряет с
действительностью".Зная Верагута, Буркхардт не торопил его. Он был уверен,
чтооченьскоро Иоганнстряхнет с душигодами копившийсягруз и наконец
заговорит.Стараяськазатьсяневозмутимым, онтерпеливошелрядом ис
грустью думал о том, что даже такой уверенный в себе человек, как Верагут, в
несчастьеведетсебякак ребенокибредет по тернистомусвоемупути с
завязанными глазами и связанными руками.
Когда они вернулись вРосхальде и спросилио Пьере, им ответили,что
мальчиквместесгоспожойВерагут уехаливгородвстречатьгосподина
Альберта.
ГЛАВАЧЕТВЁРТАЯ
АльбертВерагутвзволнованно ходил покомнате, в
которой стоял рояль его матери. На первыйвзгляд казалось,что он похож на
отца, глаза унего былиотцовские, но куда больше он напоминал своюмать,
которая стояла, опершись на рояль, и не сводила нежных и внимательных глаз с
сына. Когда он в очередной раз проходил мимо, она положила руку ему на плечо
и повернула лицом к себе, С высокого, бледного лба Альберта свисал белокурый
локон, глазапо-мальчишески возбужденносверкали, акрасивые пухлыегубы
недовольно кривились.
-Нет, мама,- запальчивокрикнул он и вырвался изее рук, -ты же
знаешь, я не могу к нему идти.