Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Я тогда писал сено,
одно только сено, помнишь? Две неделия пытался изобразить пару копен, сена
на лужайкепосреди гор,но у меня как назло ничего не выходило, я никак не
могподобрать цвет- неброский,тусклый, сероватый. А когда я наконец его
подобрал -нескажу,что получилось нечто уж оченьизысканное,просто я
узнал, чтонужносмешатькрасную краскус зеленой, - то был так рад, что
ничего,кроме сена, вокругсебя не видел. Ах, каконибылихороши,эти
первые пробы, поиски и находки!
- Как говорится, век живи, век учись, - сказал Отто.
- Так-тооно так. Ното, надчемя сегодня ломаюголову,не имеет
ничегообщего с техникой.Понимаешь,снекоторых порсомной всечаще
случаются странные вещи: стоит мне обратить внимание на какой-нибудь вид - и
ятут же вспоминаю свое детство. Тогдавсе выглядело по-другому, и я хотел
бы передать это своеощущениев картине. Иногдамне удается нанесколько
минут воссоздать прошлое, и все вдругсноваобретает необыкновенный блеск,
ноэтогомнемало.Унасмногохорошиххудожников,этоделикатные,
утонченные люди, они изображают мир таким, каким он видится умному, чуткому,
скромному пожилому человеку.Ноу нас нет никого, кто бы увидел его свежим
взглядом гордого, породистого ребенка.Те же, чтопытаютсяэто сделать, -
большей частью никудышные ремесленники.
Задумавшись, он сорвал росшую накраю поля красновато-синюю скабиозу и
стал ее разглядывать.
-Тебенескучно?-внезапно,словноочнувшись,спросилони
недоверчиво взглянул на друга.
Отто молча улыбнулся в ответ.
-Видишьли, - продолжалхудожник, - одна из картин, которую яхочу
написать, должна изображать букет полевыхцветов. Моя мать умела составлять
такиебукеты, каких мненигде больше не доводилось видеть, в этом деле она
была просто гений. Она вела себякак ребенок и пеланепереставая, унее
была легкая походка, ана голове большая соломенная шляпа буроватого цвета,
только такойя вижуее в своих снах.Я хочу написатькогда-нибудьтакой
букет полевых цветов, какие она любила:скабиозы,тысячелистник, маленький
розовый вьюнок, несколько тонких травинок между ними и зеленый колосок овса.
Я приносил домой сотни таких букетов, но все это было не совсем то, в них не
было настоящего запаха,букет должен быть таким, каким делала их моямать.
Белые тысячелистники, например, ей не нравились, она брала тольконежные, с
лиловатымоттенком, они редковстречаются. Изтысячитравинок онамогла
часамивыбиратьодну-единственную...Дачто говорить,тывсе равноне
поймешь.
- Да уж пойму как-нибудь, - кивнул Буркхардт.
- Да, над этими букетами полевых цветов я иногда могу полдня провести в
раздумье.Яточнознаю, какой будеткартина. Не вот этим хорошо знакомым
кусочкомприроды,увиденнымхорошимнаблюдателемивупрощенномвиде
воссозданнымрукойумелогохудожника,инепрелестно-сентиментальной
миниатюрой в духетакназываемых "певцовродного края".