Открыла огонь и БМД. В это время к воротам мчался БРДМ, поливая свинцом не успевших войти в ворота. Пришёл в движение ещё один САУ и начал садить снарядами по фланкирующим башням. Туда же стрелял и БРДМ. Забухали миномёты, посылая мины по площадкам на башнях и внутрь города, нащупывая баллисты и катапульты. С расстояния в 200 метров, по освещённым фарами машин стенам, открыли огонь снайперы, расстреливая ближайших арбалетчиков, пытающихся стрелять со стен и из амбразур башен. Через 10 минут были подавлены очаги сопротивления в башнях и на 100 метров в стороны от ворот. К воротам ринулись казаки и драгуны, врываясь в город и занимая оборону в улицах, выходящих к этим воротам.
Разгорался бой. Группа легионеров на ЗИЛ 131, целеустремлённо продвигалась по улицам к определённому адресу, где располагался ломбард и банк римского еврея Мордехая бен Израэля и вскоре подобрались к месту. Десяток легионеров ворвались в здание и очень быстро разыскали хозяина, прятавшегося под кроватью. Через 5 минут, Мордехай, плача от боли в пальцах, с вырванными ногтями, показывал тайники с драгоценными металлами и камнями. Ещё через 30 минут, машина покатила обратно, потяжелевшая на 14 центнеров золота и серебра, не считая двух сундучков с камнями. Мордехая пришлось убитьиздержки производства. Паписты, со всех сторон пытались выбить нас из города, но без результата, зато улицы оказались завалены трупами защитников. Светало, когда в город вошли войска союзников.
Паписты прекратили попытки атаковать нас и распределились по всем семи римским холмам, каждый из которых являлся крепостью. Самым серьёзным опорным пунктом была крепость на Латернском холме, с одноимённым собором. Тем временем, Фридрих, начал занимать все административные здания и блокировать отдельные укреплённые сооружения. К вечеру, остатки разбитой армии Орландо ди Росси, сдались, но он сам с большим отрядом, расположился в здании Латернского дворца, бывшего, на тот момент, резиденцией Папы. Громадное здание со стенами толщиной в метр и более, с сотнями помещений и хозяйственных построек, могло создать непреодолимые трудности при сражении внутри него.
Здесь, преимущество огнестрельного оружия почти терялось. Начались длительные переговоры, обсуждающие гарантии сдавшихся в плен. Только через три дня, 1 июня, все условия были утверждены и Орландо, с частью своих соратников, при оружии и со значительной суммой денег, покинули дворец и отбыли в Геную, где им предстояло переплыть во Францию и прибыть в Лион к Папе Иннокентию, неся для него крайне неприятные известия.
Часть 2
Взятие порта Ла Специя и Пармы
Фридрих мог торжествовать, но события в Пармском Герцогстве не могли его успокоить, и он настойчиво просил нас помочь ему отвоевать Парму, пока бунт не перекинулся на другие города провинции. В реальной истории, Фридриха ждал в Парме конфуз. Он проиграл сражение и потерял всю свою казну, в результате чего был вынужден на долгое время остановить боевые действия, не имея возможности платить солдатам. Мы этого не знали, так как не очень интересовались историей Италии.
Иоанн Ватац присоединился к просьбе Фридриха, и мы согласились. Однако добраться до Пармы было не просто. По прямой от Рима, почти 700 км, но мы не собирались добираться туда пешком и, по совету Фридриха, приняли решение плыть всем флотом до порта Ла Специя, который территориально подчинялся Генуэзской республике, а у власти там находилось семейство Фиески, ближайших родственников нынешнего Папы Иннокентия IV, врагов Фридриха.
Мы предложили Фридриху плыть с нами, а Иоанну с остальным войском, оставив гарнизон в Риме, следовать к Парме по суше. Мы брались захватить Ла Специю и оттуда_ на конях, прибыть к Парме. С собой взяли 600 коней, больше не поместились. Солдаты Фридриха, числом до 3000, расположились на палубах и в трюме. Отплыли 3 июня и прибыли к Ла Специи в 12 часов дня 5 июня. Мы не стали высаживать десант, а прямым ходом вошли в порт двумя кораблями «Варяг» и «Ока», оставив в начале гавани остальных.
Гавань имела в ширину чуть больше километра, а длина её равнялась двум. Корабль, шедший по середине фарватера, вполне мог подвергнуться обстрелу из катапульт с обеих берегов. Стоя посредине гавани, мы дождались прибытия делегации, во главе с начальником порта. Генуэзцы помнили наш прошлогодний визит и уплату дани. Всем капитанам кораблей и начальникам портов было известно, что с нами лучше не ругаться. Поэтому начальник порта осведомился о причине нашего появления. На этот раз мы не требовали дани, а объявили, что город должен сдаться войскам императора Фридриха. Этих слов начальник порта не ждал.
А выполнение наших требований было бы для очень многих хуже смерти и город принял бой. Делегация ответила нам, что они должны обсудить наши требования и выдать своё решение не раньше завтрашнего обеда. Мы же, со своей стороны, дали им 3 часа. Нужно было приглядеться, где стоят баллисты и катапульты. 12 стоящих в порту военных галер и нефов, распределялись по гавани, готовясь к нападению.
Через два с половиной часа, с трёх сторон, из-за стен вылетели первые камни и громадные стрелы, но пока мимо. В ответ загрохотали 20 пушек и 4 миномёта. Галеры не успели и 20 метров проплыть, как их накрыли пулемётами и они, безвольно закрутились вокруг своей оси, сталкиваясь друг с другом. Купеческие корабли, 8 штук, не пытались сняться с якоря, а их экипажи скрылись в городе. «Ока» начала равномерна бить из боковых пушек по береговым портовым сооружениям, сокрушая причалы, а носовые пушки молотили ворота. Варяг развернулся кормой и причалил к берегу. С корабля в сторону разбитых ворот помчались воины Фридриха.
Мы поддерживали атаку, выцеливая и уничтожая арбалетчиков на стенах города. Теперь уже никакой речи не могло быть о каких-бы то ни было условиях сдачи. Город проиграл. В порт вошёл «Воронеж» и «Океан». Выпустив на город всех 3000 воинов Фридриха, нам оставалось лишь с палубы корабля наблюдать, как в городе разгорается резня. Впредь будет наукане противьтесь нашим требованиям, а немедленно их выполняйте!
Через полчаса мы выпустили в город казаков и 3 сотни драгун, с которыми выступил сам Фридрих, на белом коне, в окружении свиты генералов. Подносить ключи от города было некому и Фридрих проследовал к префектуре. Мы не разрешили нашим бойцам грабить город, нашу долю нам выдали позже. В течении этого и следующего дня, в городе происходил передел власти. Сторонники Гибеллинов, ранее скрывавшиеся в подполье, теперь вышли наружу и принимали поздравления, делили должности в городской префектуре.
Фридрих назначил нового подеста и всех остальных руководителей служб. Наконец, 8 июня, оставив в городе 400 солдат гарнизона, наши корабли в порту с экипажами, армия двинулась к Парме, лежащей в 100 км на северо-восток. У нас было 600 конных и 1000 пеших, ЗИЛ, БРДМ, БМД и 10 тачанок, а с Фридрихом маршировали 2600 солдат. Кроме этого, кони тянули 10 пушек.
К Парме подошли вечером 10 июня и расположились на отдых в лагере, разбитом, прибывшим чуть ранее, Эдзелино III да Романо, тираном Вероны, другом Фридриха, которого тот предупредил письмом, прибыть к Парме. Веронцев насчитывалось до 2-х тысяч конных и 4000 пеших. Наши войска из Рима, во главе с императором Иоанном Ватацем, должны были прибыть к Парме не раньше 20 июня. Всё-таки 700 км пешком, это не прогулка по деревне! Нас собралось в лагере 10 200 человек.
В Парме, предположительно, сели в оборону 3-4 тысячи сторонников Гвельфов, под руководством Уго Санвитале и Джиберто да Дженте. Если стены города вполне можно было для нас преодолеть, то цитадель городазамок Барди, был практически неприступен. Мы даже не представляли себе, каким образом можно взобраться на стены этого замка под лавиной камней, стрел и кипятка. Так что даже пытаться штурмовать его, мы не собираемся ни за какие деньги. А чтобы разрушить его стены ядрами, понадобятся тонны пороха, тысячи ядер. Об этом мы доложили Фридриху. Тот, конечно, расстроился, но обещание захвата города, его несколько обнадёжило.
Замок можно принудить к сдаче длительной осадой, на чём и сошлись. Между прочим, Фридрих собирался полностью уничтожить Парму, срыв его стены, а жителей переселить в другое место. Чем было продиктовано это решение нам было непонятно, но спрашивать мы не стали. Мы и здесь повторили свою уловку «Троянский конь», в результате чего, войска ворвались в город уже 13 июня, за неделю до подхода войска Иоанна. Как и следовало ожидать, мятежники заперлись в замке, собираясь сидеть там долгое время. Кстати, если они надеялись на получение помощи из Рима, то они её не получат.