Но они, пока ещё не знали, что Рим захвачен. 13 и 14 июня ушли на разборки, восстановление власти в руках Гибеллинов, изъятие городской казны, которая оказалась наполовину пуста, так как другую половину, успели забрать мятежники в замок. Но денег хватило и на зарплату солдатам, и нам. Здесь мы получили 50 000 золотых. Во время осады, мы много общались с Фридрихом, который был необычайно талантливым политиком своего времени.
В Сицилийском королевстве, Фридрих провёл законодательные и административные реформы, усилив централизацию королевской власти. В 1231 году были изданы Мельфийские конституции первый светский юридический кодекс Средневековья. Для охраны своих земель, Фридрих построил множество замков на юге Италии. Его двор был центром поэзии и науки. Он написал знаменитую работу «Искусство птичьей охоты». Летом 1224 года появился Неаполитанский университет первый в Европе университет, основанный монархом и независимый от церковного влияния.
Курс обучения определялся законом, на экзаменах присутствовали чиновники двора. Это было отражено и в уставе, и при учреждении университета в 1224 году, и при реформировании его в 1234 и 1239 годах. Хотя новый университет должен был обучать всем современным дисциплинам, в нём в основном, преподавали юриспруденцию и риторику. При новом папе Иннокентии IV, отношения Фридриха к курии, приняли сначала мирный характер, но от грекофильской политики, Фридрих отнюдь не отказался и около 1244 г. выдал свою дочь за Ватаца.
Это опять было поставлено в вину Фридриху, и он опять был отлучен от Церкви на Лионском Соборе, на этот раз окончательно (1245). Отлучение привело к теснейшему союзу германского и греческого императоров. В год своей смерти (1250), Фридрих, в письме к эпирскому деспоту, делает характернейшие заявления и явно становится на сторону восточного православия, обвиняя Папу в предвзятом отношении к «благочестивейшим грекам», более Христолюбивым, нежели сам Папа.
Из бесед с Фридрихом, мы многое взяли для развития своего государства, желая применить на своей практике. Получив свои деньги, мы попрощались с Фридрихом и не дожидаясь прибытия Иоанна, отправились в Ла Специю, где погрузились на корабли и отбыли в дальнейший путь 15 июня, оставив в городе 300 коней, чтобы забрать их на обратном пути.
Очередной, плановый, сбор дани
Первым пунктом нашего дальнейшего вояжа стал Марсель. В прошлом году мы предупредили власти города о своём прибытии и бургундцы запасли для нас 2 тонны серебра, выдав его без проблем. Если честно, наши требования были мизерными для государств, которые мы обложили данью. Только северная Русь будет платить монголам дань, в размере 40 тонн серебра в год, не обладая потенциалом более богатых европейских стран, так что выплатить дань, являлось гораздо меньшим злом, чем пытаться нам противостоять.
Примерно так поступали императоры Византии, платя определённую сумму диким фракийцам, половцам, арабам, а потом болгарам, лишь бы они не трогали его граждан. Плавание продолжалось вполне мирно. Пираты, если они и были, близко к нам не приближались. Малага, Лиссабон, Бордо, Плимут, Антверпен, Стокгольм, Копенгаген, Гамбург, Штеттин и, наконец Пернов с Юрьевым. Юрьева мы достигли 7 июля.
Здесь нас ждали новости. Весной этого года, территория наших северных земель увеличилась на 250 кв. км, путём захвата города Феллин с округой. Ливонский орден, совершенно выведенный из строя огромными потерями в боях с пруссами, всё ещё не мог оправиться и мог лишь держать оборону. Владения датчан к северу от Юрьева, не трогали, придерживаясь условий мирного договора. Псков вновь попытался напасть на форт у реки Эмбах, но неудачно. Потеряв более сотни человек убитыми, псковичи убрались назад, по льду озера
. Марченко и Зотов предприняли попытки по определению численности населения нашего анклава. Поступили элементарным образомоповестили местное население о том, что «Совет десяти», который стал владельцем этих земель, жалует каждому, принёсшему присягу на верность, полпуда муки и 50 копеек. Подарки раздавали в Юрьеве и Пернове. Территория нашего владения пока ещё не велика, от силы 8-9 тысяч кв. км. и добраться до нас не сложно. И пусть даже принёсшие присягу новому правителю, местные эсты и пруссы, не собирались эту присягу исполнять, а всего лишь воспользовались случаем урвать муку и деньги, наша цель была в основном достигнута. Пришли за подарками ровно 674 человека, и это говорило о том, что крестоносцам не удалось полностью уничтожить всё население.
Учитывая, что приходили лишь главы семейств и старшие сыновья, то население края, вполне могло достигать 4-5 тысяч взрослых. Всех пришедших, записывали по имени и заставляли ставить крестик в ведомости, объясняя это тем, что мы должны знать кому уже выдавали дары. Пришедшим сообщили, что семьи, принёсших присягу, подлежат защите от нападений врага и голода. Каждой матери, имеющей детей до 12 лет, будет выдано по 30 копеек на каждого единовременно, а потом по 10 копеек ежемесячно, но ребёнка необходимо будет представить властям.
Уже начали приходить женщины с детьми и получать деньги. Удалось завербовать в солдаты 128 человек молодёжи. Их пока учат русскому языку и грамоте. Молодёжь очень довольнаим не приходится работать, а кормят сытно, да ещё и платят по рублю в месяц. Уверовав, что их не собираются подвергать христианизации, местные потянулись поближе к городам, в поисках работы и защиты от возможных нападений крещёных пруссов и латгалов. Строились дома и стены.
Продолжалось строительство замка в Пернове. Убедившись, что всё в порядке и поселенцы справляются сами, мы оставили им запасы продуктов, 50 тысяч золотых и 100 000 серебряных монет, 300 коней, а сами отправились в обратный путь 10 июля. В Перново оставили дредноут «Атлантик», проекта «Варяг», с экипажем в почти 100 человек, чрезвычайно усилив нашу колонию. С таким флотом, колонисты справятся с любым врагом. Наш путь лежал в Барселону.
1августа 1247 года. Четверг. Входим в гавань Барселоны. Беспрепятственно рулим к нашему лагерю. Начинаем погрузку селитры. Ребята постарались. Собрано 280 тонн руды селитры. Мне докладываютвся жила выработана. Дальнейшая добыча связана со значительными сложностями. В пещерах очень сложно устраивать шахту, по крайней мере для временных работ. Короче, нам больше нечего здесь делать. Селитра ещё есть, но добывать её будет очень трудно. Мы, как говорится, сняли сливки.
Ну и то, совсем неплохо. С этих 280 тонн руды селитры можно изготовить не менее 200 тонн пороха, не мучаясь с дерьмом селитряниц. Если брать на один выстрел из пушки 1 кг пороха, то хватит на 200 000 выстрелов, а у нас ведь, уже имеется дома немалый запас. Так что мы вполне готовы провести одну очень большую войну или 5-6 маленьких. А уж для ружей этого количества хватит на 100 лет. Я отправляюсь к алькальду и передаю ему 900 золотых дукатов. Сообщаю ему, что нам больше не потребуется селитра, так как мы нашли другое месторождение, гораздо ближе. Мы прощаемся, и я отправляюсь в порт, чтобы отчалить в Ла Специя.
5 августа. Встаём в порту Ла Специя. Нам надо забрать 300 коней, отличных пород. Комендант порта сообщает нам, что император Никеи, просил взять его с собой до Константинополя. Ничего не поделаешь, мы выгружаемся и готовимся к долгому ожиданию. За императором послан гонец. У нас появляется много свободного времени. Лично я очень этому рад. Мы купаемся и загораем. Глядя на нас, нам подражают остальные участники экспедиции. Обнаруживается отличный пляж, всего в 3-х км от города. Там мы разбиваем лагерь и недурно проводим время.
Как раз подсчитываем свои доходы. За вычетом оставленного в Ливонии, у нас имеются 180 000 золотых монет, 31 центнер серебра и 3 центнера золота, а ещё 2 сундучка с камнями. Делимся с казаками. Им достаётся десятая часть20 000 золотых, 110 кг серебря. Золото мы с ними не делим, объясняя это ценой награбленного барахла из двух десятков уничтоженных нами галер в Ла Специи. Без сомнения, там казаки набрали добычи больше, чем на центнер серебра.
Император прибывает после обеда 10 августа с полусотней катафрактов. Мы грузимся и отчаливаем. Император Иоанн рассказывает о последних событиях. Гарнизон Пармы всё ещё сидит в крепости и отказывается сдаваться. Императоры, оставив в Парме небольшой контингент войск, привели к повиновению почти все города Папской области и уже через месяц, Фридрих станет властвовать над всей Италией.