Тяжёлые катафракты опрокинули пехоту римлян, а рыцари Папы, наоборот, немилосердно нажали на кавалерию сарацин, которые неся большие потери, по всем признакам, должны были через 15-20 минут побежать. Наше каре, сильно отстав от общего строя, открыло огонь по пехоте, противостоящей нам, а тачанки помчались вдоль строя противника, обстреливая его из пулемётов и начиная обходить его с фланга. Катафракты, завязнув в толпе пикинёров, опрокинули её и погнали прочь, но потеряли силу удара и схватились с рыцарями в одиночных схватках.
Немного ободрившись, сарацины продолжили схватку с рыцарями, которые тоже, потеряв инерцию, ввязались в одиночные сражения, чаще побеждая менее защищённых сарацин. Наше каре, практически потеряв фронтального противника, расстреливаемого из тачанок, перенесли огонь во фланг рыцарей, продолжая продвигаться вперёд и наконец, полностью сравнявшись с центральной колонной противника. Левая сторона нашего каре открыла убийственный огонь по рыцарям. 300 карабинов и автоматов очень быстро вывели из строя практически всю их колонну, заставив обратиться в бегство. Тачанки уже обошли пехоту с фланга и зашли в тыл.
Правый фланг противника был уничтожен катафрактами и пикинёры, уже в полную силу, мчались назад, бросая оружие. Резерв с Орландо, увидев свою полную несостоятельность, обернулись назад и помчались в сторону Рима, оставив своих воинов на произвол судьбы. Римляне немедленно начали сдаваться, а наши тачанки помчались за удирающим резервом, но те были быстрее, зато наши достигли обоза и вынудили охрану бросить повозки и спасаться бегством. Сражение было выиграно менее чем за час. Нашим казакам даже не удалось вступить в бой, но они занялись ловлей коней и к вечеру собрали их почти 2000. Начали считать потери.
С нашей стороны было убито до 350 конных сарацин. Катафракты потеряли 74 человека. У противника было убито более двух с половиной тысяч пехотинцев и почти 1,5 тысячи рыцарей. Удалось убежать тысяче пехотинцев и примерно стольким рыцарям, кроме Орландо с 2 тысячами лёгкой конницы. Все остальные, более 6 тысяч, сдались. Нам достался и обоз противника. Как полагается, закопали всех убитых, в два рва христиан и мусульман. Фридрих не мог поверить своим глазам. Ещё пару часов назад он уже собирался отступать, а тут полная победа! Судейкин сразу же, не дожидаясь пересчёта добычи, велел мне плыть к Барселоне, чтобы оставить там рабочих для добычи селитры и возвращаться обратно, уже к Риму.
Я отбыл с «Варягом», везущим рабочих и 100 казаков для их охраны, на всякий случай, хотя я не сомневался, что всё пройдёт гладко. Со мной отправилась ещё рота юнкеров. Как оказалось, добыча, доставшаяся союзникам, была незначительна. Денег, серебром и золотом, извлечённых из карманов убитых и живых противников, насчитали на 8240 дукатов и поделили поровну между участниками. Нам досталась 3-я часть, в соответствии с договором. Так же поделили коней, доспехи, вооружение, шатры, продукты и т.д. Весь следующий день отдыхали и приходили в себя.
22 мая выступили к Риму. А я достиг Барселоны 21 мая вечером и встал в порту, где нас встретили достаточно дружелюбно. На следующий день я договорился с Алкальдом о добыче селитры. Алькальд пошутил над нашей нуждой в этом минерале, удивившись, что мы едем в такую даль, чтобы его добыть. Он спросил, где мы его используем, да ещё в таких больших количествах? Очень неудобно было врать, но я надеялся, что тот не доживёт до момента изготовления первой пушки, до которого ещё оставалось лет 70, поэтому, без зазрения совести соврал, объявив, что монголы применяют селитру в религиозных целях. Минерал необходим им при проведении некоторых обрядов.
Алькальд поверил, да и не было ему разницы, где мы применяем селитру и сколько. Не было у испанцев нужды в этом минерале, а вот когда они узнают её свойства, то горько пожалеют. Мы вновь договорились, что я плачу по 5 золотых за тонну. А уже с утра 23 мая, я отправил к пещерам 100 рабочих и 100 казаков. Столько же осталось недалеко от порта, где мы оборудовали лагерь и склад для селитры. Рабочие и казаки, должны будут меняться каждые три дня. С ними оставил ГАЗ 51. Между прочим, в этом походе, всем казакам выдали по ружью, научив стрелять во время похода.
По возвращении, ружья заберём обратно. Однако, мы договорились считать казаков своими лучшими союзниками, наравне с собственными драгунами и включить их земли в свою юрисдикцию, со всеми вытекающими последствиями, направив к ним своих комендантов в станицы, педагогов и оставить им некоторый лимит, для поступления в юнкера. Включить их в список получающих социальную помощь, детские деньги и т.п. Вечером этого же дня, я отправился к Риму, куда прибыл 25 мая, к середине дня. По рации мне сообщили, что главный лагерь расположился с южной стороны Рима, а корабли стоят у берега в 5 км южнее от устья Тибра.
Я нашёл стоянку кораблей и поставил здесь и «Варяг». Сам отправился в штаб командующего осадой города. По данным разведки, в городе, когда-то бывшим столицей империи, насчитывающем до 2 миллионов жителей, а сейчас едва 70 000, имеется гарнизон в 11-12 тысяч человек. Есть опасность, что будут вооружены и горожане, но их вряд ли будет больше 2-3 тысяч. То есть мы вновь пришли к примерному равенству сил, при котором, обычно, города не штурмуют, ведь по статистике, штурм проводят, имея тройное превосходство. Фридрих вновь начал проявлять нерешительность. Высокие стены и другие препятствия, просто не позволят нам использовать наше огнестрельное оружие по противнику, прячущемуся за стенами.
Даже сейчас, Рим продолжал оставаться первоклассной крепостью, площадь которой составляет 13,7 км². Стены, толщиной 3,4 м и периметром 19 км, были построены из бетона и облицованы кирпичом, как раз накануне Великого переселения народов. Башни располагались на расстоянии 30 метров друг от друга; их общее число доходило до 383. Высота стены при Аврелиане, не превышала восьми метров; при Гонории, в V веке, она была надстроена вдвое против прежнего. Но у Рима, как и любой другой крепости, имелся общий недостатоклюбопытство защитников. Они ещё не знают нашего «Троянского коня», и мы им поможем с ним познакомиться.
Мы выбрали одни из ворот, к которым было проще подобраться и повторили свой коронный трюк. Подтащили конями к воротам, на расстоянии в 300 метров БМД, через 50 метров САУ, далее БРДМ и, наконец ЗИЛ 131. Сюда стянули 200 казаков на трофейных конях, драгун и легионеров, находящихся в полной боевой готовности. Во вторую очередь, сюда ринутся сарацины Фридриха и турки Иоанна. Мы поинтересовались, сколько денег может заплатить нам Фридрих, за овладение городом его мечты, все попытки захватить который, до сих пор кончались неудачно.
Фридрих, вкупе с Иоанном обещали нам 100 тысяч солидов и половину добычи, но просили не разорять город. Этот приказ передали всем войскам. Город станет собственностью Фридриха и понадобится ему в его политической игре против Папы Иннокентия, находившегося сейчас в Лионе, во Франции, под защитой короля Людовика. Мечтой Фридриха было, заставить Папу подчиняться императору, а также лишить того всех светских прав, оставив только духовные. Начали ожидать реакции защитников на САУ. Как обычно, мы демонстративно меняли смены в машинах, приносили еду, а войска стояли в километре от стен и не приближались.
В первую же ночь, римляне провели вылазку, проверив наличие людей внутри непонятных устройств и их возможности. Но экипаж изобразил сон в машине, а открыть люк у солдат не получилось. Ждали ещё две ночи. Фридрих начал проявлять нетерпение, но мы оставались спокойны. На третью ночь, 28 мая, поступил сигналдело пошло. Обманутые нашей беспечностью, римляне вывели из крепости пять лошадей и прицепив к БМД, легко потянули её к воротам. Ещё одна группа, добралась к САУ и начали толкать её руками. Машины катились очень легко. Солдаты шутили и смеялись приглушённо, радуясь, что их затея так легко сбывается.
Наконец поступило сообщениеБМД в 20 метрах от ворот. Поднялась тревога, в нашем лагере заметались солдаты, седлающие коней, расхватывая оружие и защитники крепости заторопились. БМД уже в воротах и её катят к выходу в город, но водитель нажимает на тормоз и заводит машину. Кони резко встали. Только что, легко идущая машина, вдруг встала, как скала. А следом, перед воротами, встала САУ. Солдаты не могут затворить ворота, машины мешают, а тут из амбразур САУ высунулись стволы автоматов и начали стрелять по своим похитителям.