Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Повелитель заметно погрузнел, сказалась его жизнь, проводимая только в наслаждениях. Трудиться султан не любил и все дела по управлению империей препоручил великому визирю. Он и сейчас никогда не отправился бы в поход, но Кепрюлю уверил его, что это необходимо для будущей славы его имени.
Султан отправился на войну в сопровождении своей личной пестрой небольшой армии – тысячи слуг и своего гарема. Пятьдесят одалисок ехали за войском особым караваном. У каждой из них отдельный возок и по десятку служанок. У служанок были свои возки и свои слуги. Охрана гарема поручена конному отряду в двести пятьдесят бешлиев
Селим I Гирей, хан Крыма, с неодобрением смотрел на растянувшиеся возки челяди султана, от которой в походе не было никакого толка. Турки все чаще отягощали армию такими вот спутниками. Но что он мог сказать? Он лишь слуга повелителя османов.
Хан отправился в поход налегке. Селим был моложе султана и мечтал отличиться в сражении. На войне он жаждал только битв, потому свой гарем оставил дома.
Повелитель Крыма был в доспехах по роскоши не уступавшим султанским. Его черный конь с белой звездой во лбу стоил целого состояния.
– Мой повелитель сильно рискует, – высказал хан свое мнение. – У нас только тысяча спахиев и пятьсот моих воинов ханской гвардии.
– И что с того? – беспечно отозвался Мухаммед.
– А если ляхи ударят по нам? Они могут нанести неожиданный и подлый удар.
– Но мой визирь говорил мне, что у ляхов здесь мало войска.
– И все же нам не стоило отрываться от обоза и наряда (артиллерия)!
– Но они так медленно ползут, мой Селим!
Султан поморщился, когда вспомнил сотню пушек, которые везли конные упряжи. Он не любил медленного движения.
– Мне донесли, – проговорил хан. – Что польский полковник Володыевский рыщет здесь со своим драгунским полком. И с ним, кроме драгун, около тысячи казаков атамана Мотовыла. Для гяуров будет большой удачей напасть на повелителя полумира!
– Ты так низко ценишь моих придворных спахиев, мой Селим? – усмехнулся султан. – Да и твои пятьсот всадников чего-то стоят.
– Я знаю о мужестве воинов падишаха. Но повелителю не следует рисковать своей жизнью.
– А мой великий визирь говорил, что я могу вдохновить моих воинов на подвиги во имя веры! Ты так не думаешь, мой Селим?
– Это священный долг повелителя османов, но его жизнь слишком драгоценна, чтобы ей рисковать. А я сам готов пасть защищая моего султана от любого врага!
– Вот и отлично, мой Селим! Ты знаешь, что я и сам не люблю рисковать, но сейчас с такой охраной мне нечего бояться. Эти тысяча спахиев готовы сразиться с пятью тысячами ляшских драгун и каких-то казаков. Этот поход будет быстрым и удачным.
– Мой повелитель победит гяуров! Такова воля Аллаха! Сегодня к твоим стопам падет Ляхистиан, а затем и урусы принесут тебе покорность!
– Так и будет, мой Селим!
Падишах помчался вперед, и хан решил не отставать от повелителя осман…
****
Крепость Каменец, 2 августа, 1672 года.
Генеральный подольский староста Николай Потоцкий осматривал стены Каменецкой крепости. Его сопровождали полковник Ежи Володыевский, недавно присоединившийся к войску со своей тысячей драгун, казачий полковник Мотовыл, ротмистр коронного войска Мокрицкий.
Потоцкий остался недоволен тем, что хороших пушкарей в замке было всего 10 человек.
– И как прикажете воевать, панове? Я обещал ясновельможному крулю защитить замок и не пустить проклятых турок в пределы дорогой отчизны! Мне донесли, что у султана 200 тысяч отборного войска! И хан с татарами и иные его наймиты!
– Пан круль пришлет нам подмогу, – проговорил Мокрицкий. – До той поры мы продержимся.
– Пан круль! – передразнил ротмистра староста. – Что может прислать нам пан круль? Тысячу своих гусар? Много она нам поможет! Немецким полкам не плачено жалование, и они не будут защищать Речь Посполиту задаром, панове! А сколько у вас копейщиков, пан Мокрицкий?
– Восемьдесят, пан староста!
– Вот то-то, панове! – вскричал Потоцкий. – Восемьдесят, а нужно восемьсот! Всего в крепости 300 солдат пехоты. Несколько десятков пушкарей и из коих только десять что-то могут. Тысяча драгун, да 600 казаков. Да шляхетского ополчения триста человек. И с ними я должен защитить Подолию против двухсоттысячной армии султана! Пан коронный гетман Собеский обещает нам прислать подмогу, как только он соберет войска. Но когда это будет?
Потоцкий махнул рукой и ушел вниз. Больше осматривать стены не было нужды.
Он был зол, ибо знал, что ни гетман, ни король не окажут ему помощи. И он был не уверен в верности своих солдат…
***
В полдень следующего дня к крепости подошел большой отряд в 500 всадников. Это был полковник Ян Поланецкий с крылатыми гусарами. Пан Потоцкий приказал открыть ворота.
Уже через полчаса Поланецкий докладывал старосте о том, что турки готовы к переправе.
– Пока им мешает большая вода, но скоро они соорудят мосты и станут переводить войска на наш берег, и скоро Каменец окажется в полной осаде!
–Что пан Собеский? – спросил Поланецкого Володыевский.
Пан Ян махнул рукой. У гетмана Собеского пока было только четыре тысячи воинов кавалерии. Две тысячи гусар и две тысячи драгун.
– А что литовские татары? Их не менее полутора тысяч в коронном войске, – спросил ротмистр Мокрицкий.
– Они изменили короне. Перешли на строну хана. Потому я здесь со своей хоругвью, панове. Я уничтожил один отряд изменников. Порубали их до дьябла! И решил прийти к вам.
– А что пехота? Пан гетман Собеский собирает пехоту?
– У него около трехсот человек, крестьян из Великой Польши. Но что это за воинство, панове! – сокрушался Поланецкий. – Стадо баранов! Не понимают даже простых команд.
– Это плохо! – Потоцкий выругался. – Нам нужна пехота!
– Пану нельзя сейчас здесь оставаться, – сказал Поланецкому Володыевский. – Нам пан не поможет в осаде. Его гусары для этого дела не годятся. Да и лошадей нам нечем кормить. Мои драгунские кони падают и нам пришлось вчера забить двадцать коней. Пан хочет того же и для своих гусар?
– То, правда, – с горечью ответил Потоцкий. – Здесь помощь пана не понадобиться. И пану стоит уводить гусар, пока турки не переправились и не взяли нас в осаду. Хоругвь пана нужна коронному гетману.
– Неподалеку мне сказали, видели казаков Дорошенко. Они уже на том берегу. Я могу ударить по ним.
– То безумие, пан. Того делать не стоит. У Дорошенко три тысячи казаков и с ним турецкие акинджи. Они разгромят пана. Риск не оправдан! – решительно заявил Володыевский…
***
11 августа 1672 года началась переправа турок через Днестр. И к 13 числу все силы султана его союзников успешно преодолели водную преграду. Поляки не сумели им помешать.
К 15 августа турки обложили крепость и стали устанавливать осадную артиллерию.
***
Крепость Каменец, август, 1672 года.
Генеральный подольский староста Николай Потоцкий 15 августа взошел на стены Нового Замка дабы осмотреть как османы готовятся к штурму.
Вчера ему доложили, что в Каменец больше не попадет никто. Турки и татары обложили крепость со всех сторон. Больше того большой обоз с припасами, который коронный гетман Собеский послал в крепость, так до места назначения и не дошел.
Потоцкий отправил листы к горожанам, и призвал их постоять за город. Было объявлено от имени короля о созыве ополчения. Горожане откликнулись на призыв и приходили со своими мушкетами в сборные пункты. Они были готовы стать на стены.
К старосте присоединился полковник Володыевский. Он только что осмотрел позиции у Русских ворот и доложил об этом Потоцкому.
– У ворот 250 солдат, 1 мортира и 72 гаковницы. Правда пушкарей мало, но добровольные помощники есть.
– Это хорошо. А что у Польских ворот? – спросил староста.
– Там также позиции укреплены. Но хуже на других участках. Войск для них почти нет.
– Ополчение уже собирается. Полковник расставляйте мещан по стенами, и придайте им по отряду шляхты из посполитого рушения (ополчения). Пусть они руководят горожанами, не знающими тактику войны.
Володыевский кивнул и отдал соответствующие распоряжения. Затем он снова вернулся к Потоцкому и стал смотреть, как турецкие инженеры устанавливали пушки для обстрела города. Полковник отлично понял, что после захвата замкового комплекса оборона Каменца станет бесполезной.