Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
– Я зовусь Иваном, ваша милость, – произнес незнакомец по-русски.
– Просто Иваном? – по-русски спросил Монтехо.
– А большего вашей милости знать не надобно. Кто я и откуда. Зачем оно вам? Но услуги вам я могу оказать большие.
– Не задаром конечно? – усмехнулся Монтехо.
– Не задаром.
– Но как могу я платить неизвестно кому?
– Я говорю на пяти языках, господин. А на одежку мою не смотри. Это для неприметности. Я знаю все, что делается в Приказе тайных дел. Как только вы услышите мои новости, то сами захотите платить.
– И что это за новости?
– Касаемые положения дел в Украине…
****
Федор понял, что этот человек много знает. Скорее всего, он узнает новости не сам. Ему их кто-то передает. Нужно спросить у Башмакова кто это может быть.
Иван рассказал об аресте гетмана Многогрешного и о том, что Москва прочит в новые гетманы Самойловича. И Самойловичу будет навязан новый договор с царем, который еще больше ограничит власть гетмана.
Царь Алексей тянет руки к Украине и не только к Левому берегу. Но и Правобережье должно попасть под влияние царя. Ордену это не понравиться…
***
– А есть при дворе царя люди, что на восток смотрят? – спросил Монтехо.
Иван усмехнулся. Он понял, о чем говорит испанец.
– Дак многие бояре великие не любят западников подобных Матвееву. Видят они в том угрозу местам своим и знатности своей. Ведь Матвеев сколь раз говорил, что местничество отменить следует. А что будет ежели то свершится? Дак любой, кто пошустрее и умнее великих бояр обгонит. Многие токмо на знатности своего рода и держаться. А сами ничего не значат. Говорят они: «Тако от предков повелось, выделять по знатности рода да по заслугам отцов и дедов!»
– Но положение Матвеева крепко при дворе? – спросил Монтехо.
– Очень крепко. Особенно, после того как родила царица Наталья Кирилловна сына Петра. У государя-то крепкого мужского потомства нет. Царевич Федор скорбен телом. Царевич Иван – умом.
– Но Петр младенец. Кто знает, что из него вырастет? Власть наследует Федор Алексеевич.
– Оно так, – согласился Иван. – Но Федор хоть и телом слаб, но умом велик. При нем дружки, что похлеще Матвеева за перемены стоят.
Де Монтехо понял, что этот человек весьма хорошая находка для Ордена. Но для Москвы он большим врагом стать сможет. Потому его держать надобно крепко в руках.
– Господин понял, что я могу? – спросил Иван.
– Да. Я дам тебе тысячу золотых сегодня. Но в будущем ты станешь докладывать обо всех новостях мне пока я здесь, или моему агенту, когда я покину Москву.
Иван сгреб тяжелый кошель с золотом. Он получил целое состояние и подумал, что иезуиты умеют ценить людей по уму. Не то, что толстые тугодумы бояре, от которых копейки не дождешься…
***
Монтехо переоделся в русское платье. Кафтан со стоячим воротом, шапку соболем отороченную. Он превратился в одного из знатных щеголей, коих на Москве было много.
В доме у Башмакова всегда было много просителей. Приходили к нему дети дворянские, приходили бояре, ибо знали о влиянии большого дьяка. Одни просили для себя выгодного места, иные тяжбу выиграть желали, и слово дьяка Тайного приказа многое могло поворотить в их судьбе.
Федор сунул слуге дьяка золотой и попросил его уговорить господина принять его первым. Слуга быстро спрятал монету и провел сына дворянского через ход тайный.
Башмаков был искренне удивлен приходу Федора. Но при слуге вида не показал, что его знает. Даже изобразил раздражение.
Когда они стались одни, спросил:
– Ты с чего это сам ко мне заявился? Не стоило этого делать.
– Но не мог я по-иному, Вася.
– Дементий, – поправил его дьяк. – Государь дал мне свое высокое соизволение именоваться Дементий Минич. Но для тебя я могу быть просто – Дементий, ибо знакомцы мы с тобой давние.
– Приходил ко мне человечек один. И много чего порассказал интересного. Не от тебя ли он был?
Башмаков не понял, о чем говорит Федор, и попросил рассказать подробнее. Тот рассказал. Большой государев дьяк был искренне удивлен.
–Этакой прыти я не ожидал. Кто же это мог сделать? И по описанию не разобрать кто такой.
–Не думаю я, что к нам сам приходил. Скорее послал своего сообщника, про которого при дворе и не слыхивали.
– Ты прав, Федя. Не станет этот человек даром голову в петлю совать. Пока ничего такого тайного он не сказал тебе. Но опасно то, что человек сей, про наше слабое место знает. Есть при дворе государя великого те, кто желает отворотиться от Европейских дел, а есть те, кто желает в Европу войти.
– Но откуда они узнали, кто я такой? – спросил Федор. – Откуда они узнали, что я посланец Ордена?
– Не могу на то ответ дать. Должно они уже связаны с иезуитами, а может и еще с кем. Думать надобно…
Глава 4Битва за крепость Каменец.
Украина распалась на две части – Правобережную и Левобережную. Её разделила река Днепр, и в каждой стороне был свой гетман.
В 1669 году гетман Правобережной Украины Петр Дорошенко признал себя вассалом Османской империи. Султан Мухаммед Охотник (он все еще сидел на турецком троне) обещал ему помочь. И в 1672 году двухсоттысячная османская армия перешла Дунай.
К туркам присоединились татары. Уже не было к тому времени умного и дальновидного хана Мехмеда IV Гирея. Его место в 1666 году занял ставленник Стамбула Адиль Гирей, известный под прозвищем Чобан-Гирея. Но этот хан был столь ничтожен, что его пришлось в 1671 году заменить на принца Селима Гирея, умного и образованного представителя династии ханов.
Хан Селим I был верен османам и во всем слушался падишаха Блистательной Порты. Он со своими войсками сражался против Москвы, Варшавы и против гетманов Левобережной Украины.
В Речи Посполитой король Ян Казимир окончательно утратил контроль над магнатами и в 1668 году отрекся от власти. В 1669 году на Сейме новым королем был избран Михаил Корибут Вишневецкий, сын знаменитого князя Иеремии Вишневецкого…
***
Подолия, 2 августа 1672 года.
Османская армия подошла к переправам на реке Днестр. Великий визирь Мехмед Кепрюлю был готов двинулся к крепости Каменец. По пути к его войску присоединились отряды Молдавского и Валашского господарей общей численностью в шесть тысяч человек. Через день прибыли, и войска крымского хана Селим Гирея – десять тысяч воинов.
Визирь получил известия от своих передовых отрядов, которые соединились с отрядами гетмана Дорошенко. Они сходу взяли Жванец, укрепленный пункт, который давал туркам возможность начать переправы.
Гениш-ачерас, начальник янычарского корпуса, доложил великому визирю:
– Строительство переправ начато, господин! Но вода в Днестре слишком высока! Шли сильные дожди!
– Пусть строят! Не обращать внимания ни на что! – строго приказал Кепрюлю.
– Они делают свою работу, господин! Но наши мастера жалуются на нехватку леса! Молдавский господарь поставил только часть, а не все, что ему было приказано!
– Он ответит за это передо мной! – вскипел визирь и хотел приказать срочно доставить господаря Молдовы в свой походный шатер, но передумал. Сориться с союзниками сейчас не стоило. Для этого еще будет время.
– Армия гетмана Собеского не столь велика, господин! – сказал гениш-ачерас. – Они не смогут нас остановить, даже если переправа затянется. Гетман Дорошенко разбил под Четвертинкой каштеляна Лужецкого, и ляхи не остановят нас у переправ.
Но визиря сейчас беспокоило иное. Скоро к армии присоединится сам падишах Мухаммед IV Авджи. И султану не понравится, что его армия топчется на месте. Поди объясни венценосцу трудности с лесом от молдавского господаря или проблемы наведения мостов…
***
Султан Мухаммед в сопровождении крымского хана Селим Гирея мчался к своим непобедимым алаям (полкам). Падишаха полумира сопровождала тысяча отборных придворных спахиев. Все они на черных лошадях, покрытых золотыми чепраками. Уздечки коней украшены золотом. Каждый воин в добротной легкой кольчуге, одетой поверх синего с золотом кафтана, и в островерхом восточном шлеме, вооружены длинным прямым мечом и кривой саблей, копьем, луком и у каждого был нарядный красно-желтый щит.
Сам султан блистал в легких доспехах, кольчуге с золотой насечкой, стальном нагруднике с изображением полумесяца и островерхом шлеме с золотой каймой. Под ним был белый арабский жеребец. У левого бедра падашиха – тяжелый меч Османа, великого султана турок.