— Так, если два камня в Атараксе, то мы просто обязаны туда попасть! — на этот раз в голосе Эвы не было истеричности, только полная сосредоточенность.
— Мы туда и направляемся, успокойся. И зачем тебе еще два камня? Тебе своих не хватает?
— Спроси у своей жены. Она, в отличие от тебя, похоже, училась в детстве читать.
— Олия, а что будет, если собрать все шесть камней? — я проигнорировал последний выпад Эвы.
— По легенде, заключенная в центральный камень душа, в окружение остальных, если соединить их в правильной последовательности, может снова стать материальной, вернуть себе тело. Но там куча дополнительных условий присутствует, — Олия покачала головой. — Я не маг, я не разбираюсь в нюансах.
— Зато я разбираюсь, — напряженно ответила Эва. — И мне плевать на то, что тело может оказаться телом какой-нибудь эльфийской сучки. Это непринципиально, зато я буду жить и чувствовать!
— И рожать детей исключительно от эльфов, — я не преминул поддеть ее. Эва не ответила, видимо решила не портить момент в своих мечтаниях о новообретенном теле.
Диран остановился так резко, что я едва не врезался ему в спину. Остановился он у абсолютно гладкой стены.
— Ну, и где здесь выход? — я скептически смотрел на ровную кладку, на которой даже при желании невозможно было увидеть никакого намека на дверь.
— Прямо перед тобой, — носфер окинул меня полупрезрительным взглядом и отойдя чуть в сторону, провел ладонью по стене, нараспев прочитав заклинание открытия. Нет, в самом заклинании ничего сложного не было, и я его прекрасно знал, но… Он что серьезно думал, что я начну прыгать у стены, пытаясь ее открыть, если не знаю, что за ней спрятан выход, а сама стена напоминает обычный тупик? Н-да, если бы мы с Олией пошли одни, то блуждали бы по этим катакомбам вечность, и это был бы еще очень хороший вариант. А носферу хорошо, зная ответ на вопрос, очень легко выглядеть крутым.
Тем временем пол под ногами заметно дрогнул, посыпалась штукатурка, а стена начала медленно, с пронзительным скрипом отъезжать в сторону. Штукатурка сыпалась теперь беспрерывно, и очень скоро моя голова была запорошена ею, в носу свербело и хотелось чихать, а глаза саднило от того, что вовремя не сообразил прикрыть их. Олия, как только посыпались первые кусочки, отбежала в сторону и теперь стояла практически вне зоны видимости, прикрыв рот рукой. И кто скажет, что помешало мне последовать за женой от этого опасного места, потому что складывается неприятное ощущение, что еще немного и мне на голову обрушится потолок, поставив точку на моем путешествии?
— Этим выходом никто давно не пользовался, поэтому механизм немного закостенел, — а, вот я и дождался, в голосе Дарена появились извиняющиеся нотки. Штукатурка уже перестала сыпаться, и пыль улеглась, так что можно было разглядеть нашего провожатого, с ног до головы засыпанного тем, что сыпалось на нас сверху. Выглядел он… наверное, я сейчас не уступал ему, а темными у носфера были только глаза. Да нам явно не помешало бы почиститься, хотя, может быть, эльфийских ублюдков кандрашка хватит, когда они увидят нас таких красивых. Решат с перепугу, что новый вид нечисти появился, может сердчишко у кого прихватит, все меньше возиться с ними придется.
— Предупреждать надо, — проворчал я, не озвучив своих мыслей, и подошел к образовавшемуся проходу. — Как-то не очень это похоже на поверхность, — сообщил я, вглядываясь в проход, который представлял собой не чистенький, ухоженный древний коридор, а обычный земляной ход. От него тянуло холодом, и пахло прелой листвой и чем-то сладковатым, словно недалеко находился труп в активном процессе разложения.
— Это выход, и я не знаю, куда именно он нас выведет, — носфер тоже заглянул в проход и скривился от отвращения. — Я пойду первым, вы слишком медлительны и можете не суметь отбить внезапное нападение, да и магией я владею лучше.
— Прошу, — отойдя от прохода, я сделал рукой приглашающий жест. Дарен хмыкнул, отчего на белом, припорошенном пылью лице появилась темная изломанная линия рта. Взмахнув рукой, он выставил вперед появившийся короткий клинок и шагнул в темный провал прохода. Практически сразу в проходе стало не так темно, а в глубине замелькали яркие всполохи — это летали созданные Дареном светляки. Повернувшись к Олии, которая подошла поближе сразу же, как только с потолка перестала сыпаться штукатурка, я повторил приглашающий жест рукой, только на этот раз не в издевательской форме, а весьма сдержано. — Проходи, ты следующая, я пойду замыкающим. — Олия кивнула и без малейших колебаний ступила в проход, по которому Дарен ушел уже сравнительно далеко, и его светляков было уже практически не видно. Но светляки — это дело поправимое, тем более, что проход был самым обычным, без малейших следов того, что его делали древние, а поэтому светляки выполняли возложенную на них задачу — освещать нам путь, и не поглощались при этом заклятой поверхностью стен.
Больше на думая о том, что нас может ожидать на той стороне, я вошел в проход, и как только я это сделал, стена за моей спиной начала, скрипя на все голоса, вставать на место. Теперь нам на головы падала не сухая штукатурка, а влажные комья земли. Это, если не учитывать того факта, что с потолка свисали какие-то корни, а в падающих комьях земли вовсю копошились черви. То ли я слишком много времени провел в этих демоновых подземных туннелях, то ли еще по какой-то причине, но именно сейчас пришло понимание того, что у меня вполне может развиться клаустрофобия.
К счастью, проход закончился гораздо быстрее, чем я начал ощущать нехватку воздуха, и другие прелести вновь обретенной фобии. Сначала я почувствовал легкий ветерок, который принес свежий воздух, а затем уже я увидел, как носфер помогает выбраться из прохода моей жене, вытаскивая ее за руку. Сам выход представлял собой обычную металлическую крышку, открывающуюся над головой. Вот только лестницы, чтобы выбраться из-под земли, не было. Пришлось использовать в качестве опоры все те же свисающие, кое-где и до пола прохода, корни. Уже выбравшись, я внимательно осмотрел крышку люка. Она мне здорово напомнила ту, которую я нашел в кустах в овраге, когда пытался отыскать хоть кого-то выжившего, найдя в итоге Мозеса. Значит ли это, что там тоже был какой-то проход, подобный только что покинутому нами, просто я не нашел вход в туннели, или это просто совпадение?
После того как я вспомнил Мозеса, мои мысли плавно перешли на Гастингса и остальных рыцарей. Интересно, они успеют подготовить армию к наступлению, а крепости к обороне, ведь, когда я вернусь с разведданными, нужно будет определяться с тактикой. Надеюсь, что ума у них хватит продолжить начатое мною дело. А вот мыслей о том, что могу и не вернуться, я старательно гнал от себя. Вернусь и точка. В самом крайнем случае, сумею как-нибудь передать данные Гастингсу, вместе с моими видениями предстоящей кампании. Закрыв провал прохода люком и накидав на него валяющегося вокруг лесного мусора, я подошел к своим спутникам, которые устроились на поваленном дереве неподалеку.
Стоя под открытым небом, я никак не мог надышаться свежим охмеляющим воздухом, вдыхая его полной грудью. Когда первые впечатления прошли, я, наконец-то смог как следует осмотреться. Стояло очень ранние утро. Трава была мокрой от выпавшей росы, небо побелело, но звезды все еще было хорошо видно, а вот солнце пока не взошло. «Волчий час» перед самым рассветом, самое сложное время караула. У земли уже начинал клубиться туман, еще не сильно густой, но все-таки довольно сильно снижающий видимость. Вышли мы из проклятых подземелий в чахлой рощице, из которой даже сквозь редкий строй деревьев проглядывали очертания замка-крепости. Ах да, кто-то же говорил, что из подземного города можно этим путем выйти куда-то неподалеку от вотчины мужа Эмили. Надо бы попробовать разобраться, что происходит в замке, может быть, мы сможем раздобыть где-нибудь поблизости еды? И тут до меня донеслось тяжелое дыхание, словно огромные мехи работали, накачивая воздух. Развернувшись, я увидел, как носфер с Олией, сидя на дереве, с которого не поднимались, сидят, держась друг за дружку и судорожно открывают рты, стараясь пропихнуть в легкие воздух. Ничего не понимаю, почему они вдруг начали задыхаться? И тут до меня дошло: ну, конечно же, Олию слишком долго держали в катакомбах, и ее организм никак не может сейчас приспособиться к свежему, насыщенному кислородом, воздуху, потому что в туннелях от был слишком разреженным, а носфер все время с рождения жил под землей и теперь банально отравляется кислородом.