– Да-ответил я. – У нас есть некоторые секреты, которые я, прошу прощения, только из опасения, что они станут известны крестоносцам, не имею права раскрывать и которые вы сможете увидеть, если будете участвовать в захвате Константинополя вместе с нами.
– Жаль- согласились со мной мои гости. – Мы вас прекрасно понимаем и поэтому не будем вас пытать. Стратопедарх, указывая на пулемёт, установленный на турели в башенке и сидевшего за ним волонтёра, произнёс –Это наверно и есть ваш секрет?
– Да, подтвердил я, вы правы.
– А скажите- ввернул турмарх, – Вы ещё совсем молодой, а уже командуете кораблём, какую должность вы занимаете при князе?
– Видите ли, – начал я – Князю, я и мои соратники, подчиняемся чисто символически, по условиям экстерриториальности. Мы располагаемся на территории княжества и пользуемся многими услугами, предоставляемыми им, но действуем либо автономно, либо в союзе с князем. Более того, мы имеем союзные соглашения с ханом Батыем о совместных действиях и взаимопомощи в случае необходимости. Я даже могу вам сообщить одну достаточно секретную, но секретную только для ваших врагов, новость.
Через год монголы начнут поход на Европу, в первую очередь на Венгрию. Заодно они пройдутся по Сербии, Болгарии, Валахии и Конийскому султанату, так что все ваши враги будут или повержены, или крайне ослаблены, что поможет вам освободиться от крестоносцев, не опасаясь нападения турок. Вместе с тем, монголы желают иметь вашу империю в числе своих союзников. Именно поэтому я и прибыл к вам, согласовать наши будущие действия. А вообще, я занимаю сейчас должность Воронежского коменданта. Такая должность, да и само её название, понятное дело, была грекам не известна, зато напускала туману на моих гостей. Пусть сами придумывают, что это значит. Тем не менее, они прониклись уважением к моему званию, и мы продолжили наш светский разговор до самого ужина, который мы приняли в отдельном помещении, где ещё присутствовали прапорщики Парамон, Иван и Камай, а также Арзамас. Мы выпили за общее дело и за дружбу между народами Византии и Рязанского княжества.
16 сентября. Пятница. После завтрака нам встретились две галеры с Никейским флагом, преградившим нам дорогу. Пришлось остановиться и ждать шлюпку с представителями местного оборонного ведомства. На борт поднялся Гераклейский турмарх с пятью сопровождающими. Здесь он встретил знакомых ему руководителей, с которыми он почтительно поздоровался и после короткого разговора, остался на борту, отправив шлюпку обратно. Через час нам открылась огромная гавань Гераклеи, размерами полтора на три километра. Мы причалили на вёслах к пристани и бросили якорь. Местный турмарх пригласил высоких гостей во дворец эпарха. Вывели лошадей из трюма, и мои гости отправились во дворец. Никто из них не спешил мчаться в Никею немедленно и я, с трудом договорился отправиться в Никею послезавтра утром.
Я обещал своим гостям сюрприз к этому времени и они, озадаченные, ускакали. Ну а мы вновь остались одни. Я разрешил желающим провести экскурсию по городу, но опять же группами. Парамону велел прицениться на базаре к вооружению. Сам я тоже вышел погулять с Арзамасом и десятком телохранителей. Нас сопровождали оба половца и оба византийца. Я не боялся, что они убегут от нас. Куда им бежать? Без денег и документов они вряд ли доберутся до низовьев Дона самостоятельно.
Византийцы рассказали мне, что в Гераклее имеет устье река Ахеронт, та самая, о которой пишут древние греки, в верховьях которой, находится один из входов в подземное царство Аида. Мы дошли до неё и полюбовались на её воды. Река, как река, с достаточно чистой водой, из которой пьют воду местные жители. Погуляли, как водится, по торгу, поглядели на товары и местных жителей. Город был примерно одного размера с Амастридой, но значительно большей гаванью и соответственно большим количеством кораблей. Много церквей и больших, красивых зданий. Город мне понравился. В 2 часа дня прибыли к обеду на корабль. Было очень тепло, сказывалось южное положение местности. Парамон доложил, что узнал про цены на вооружение и планирует получить хорошую цену за наш товар. У нас оставалось ещё 170 комплектов вооружения. Я подумал и решил оставить 50 комплектов для нас. Кто знает – может пригодятся? Парамону предложил заняться торговлей завтра с утра. В городе также бродили десятки нищих оборванцев, которые просили милостыню и хлеб у корабельщиков. Я не решился устраивать благотворительный обед, боясь, что потом все голодранцы сбегутся к нам, но велел раздать несколько лепёшек просящим.
После ужина я собрал экипаж на палубе и рассказал им про героя древней Греции Геракла и про несколько его подвигов. Что интересно, наши византийцы с большим вниманием выслушали мои рассказы, видимо их плохо учили их родители. Мой рассказ затянулся до 11 часов вечера. Я сам, в своё время, с большим удовольствием читал про подвиги Геракла и времени с тех пор прошло совсем немного. Волонтёры и гребцы, с неохотой разошлись по своим местам. Я подумал, что будь у нас мачта высотой метров в 40, то можно было бы попытаться связаться с Воронежем по рации. Непременно следует строить мачты, как можно выше!
17 сентября. Суббота. День прошёл скучновато, и мы скрасили его, посетив с православными волонтёрами церковь. Понять речь священника нам не удалось, но суть обряда была ясна, и мы совершили все необходимые действия. По выходу из церкви, я кинул нищим горсть бронзовых монет и те кинулись их подбирать, благодаря меня за щедрость. Надо сказать, что оставленный самому себе в последние месяцы, я вошёл во вкус единоначалия. Сейчас я распоряжался лично сотней, подчинённых мне людей, готовых исполнить любой мой приказ. Поход в церковь, как раз, напомнил мне о смирении и необходимости унять гордыню, а то я разошёлся не на шутку.
Я в церкви дал себе зарок, не зарываться! Вечером Парамон передал мне 3020 золотых безантов и 17143 серебряных милисиария. Всё вместе это весило 70 кг. В уме я прикинул, что это примерно эквивалентно 900 гривен, а если считать, начиная со встречи с турками, то наш доход составил более 2500 гривен из которых роздано подчинённым около 170. Вот и сейчас я принял решение раздать всем гребцам по 2 серебряных милисиария, волонтёрам по 3, десятникам по 5, прапорщикам по 10, а себе ничего. Опять на корабле повод для радости. А ведь существует ещё и стипендия эквивалентная 2 милисиария в месяц. Мои волонтёры вернутся из похода богачами. А не слишком ли я их балую?
18 сентября. Воскресенье. От стратопедарха прибыл гонец и объявил, что в связи с воскресным днём, выезд в Никею откладывается на завтра. – Твою мать! Эдак ещё и зимовать, как бы здесь не пришлось! Но делать нечего, причина в самом деле существенная. Придётся ещё день ждать. К счастью, распоряжением претора Гераклеи, с меня не берут плату за стоянку на причале, а это приличная сумма. Вновь идём в церковь – надо соответствовать своему статусу. Весь день валяем дурака. Рассказываю экипажу все остальные подвиги Геракла и про его мучительную смерть. Волонтёры просят ещё, и я рассказываю про Троянскую войну, Одиссея и его верную жену Пенелопу. Волонтёры впитывают новые знания, как губка воду. Я доволен –всё это пригодится для общего развития личности. Даже та малость, что мы уже успели научить грамоте несколько сотен человек, явится заметной ступенью в становлении новой России. Ничего не пропадает даром. Эти люди научат грамоте своих детей, а те своих и дело пойдёт!
Мы едем к императору.