— Так же, как и вашего, я полагаю?
— В точности! И именно поэтому…
Она умолкла, словно боясь сказать бестактность, и Конраду пришлось помочь ей решиться:
— Мы должны согласиться, что при сложившихся обстоятельствах лучше быть предельно откровенными друг с другом. Я хочу в деталях понять положение, в котором вы оказались и, учитывая то, что я ваш родственник, не стоит бояться поделиться со мной своими мыслями и ощущениями.
— Я и собиралась это сделать… В газетах я прочитала, что вы отказались ввести на своем корабле столь же жестокую дисциплину, как остальные капитаны… что вы умеете… сопереживать людям.
— Да, это так. И если вы доверитесь мне, я постараюсь понять, что можно сделать и, по возможности, помогу вам.
Он увидел, как просветлело ее лицо, и как повеселели грустные голубые глаза. Она начала говорить, рассказывая историю, о большей части которой он мог бы догадаться и сам, зная репутацию семьи Хорнов.
Вскоре после смерти матери Дензила, четвертый граф пожелал иметь еще детей.
Его первая жена была очень слабой женщиной; его жестокое с ней обращение привело ее к сильному душевному расстройству и, практически, потере рассудка.
Когда она умерла, граф счел это за счастливое избавление и стал искать молодую женщину, которая могла бы родить ему желанных детей.
Он прекрасно понимал, хотя и не хотел в это верить, что его первый сын, Дензил, обладает диким нравом.
Смерть была обычным явлением в среде молодых людей, забавляющихся дуэлями, бесконечными попойками и безумными скачками; поэтому графу хотелось иметь младшего сына, который унаследует имя и состояние в случае гибели старшего.
И, хотя граф был необычайно богат, ему хотелось обладать еще большим состоянием; как раз в это время в Лондоне появилась дочь одного из самых состоятельных семейств Америки. Граф тут же решил, что она подходит на роль его жены.
Подрастая, Делора понимала, насколько несчастна была ее мать, и насколько жестоко граф, бывший на много лет старше ее, обращался с ней.
Как и первая его жена, мать Делоры — от постоянного страха и страданий — вскоре тоже заболела.
И хотя она старалась бороться с болезнью, жизнь постепенно угасала в ней; в конце концов она превратилась в безмолвную тень, во всем покорную мужу.
— Мама была необычайно умна, — рассказывала Делора, — Она получила превосходное образование и прочитала множество книг. Но каждый раз, когда она высказывала свое мнение, ее либо игнорировали, либо обзывали дурой; в результате она вообще перестала разговаривать с кем-либо, кроме меня.
Она всхлипнула.
— Мне кажется, только я была ее отрадой — с тех пор, как я себя помню, мы проводили почти все время вместе.
При этом, как только в комнату заходил папа, она откидывалась на подушки и закрывала глаза, словно не могла выносить его присутствия.
Так как она была гораздо моложе и сильнее первой жены графа, мать Делоры прожила дольше. Она скончалась уже после смерти мужа, когда графом стал Дензил.
— Он долгое время не появлялся дома, прожигая жизнь в Лондоне, и я не понимала, что он за человек… до тех пор, пока он… вскоре после папиной смерти… не заявился домой… с компанией… друзей.
Конрад заметил, как она содрогнулась от кошмарных воспоминаний; он хорошо представлял себе тех буйных повес и распутных женщин, с которыми Дензил проводил время в Лондоне, и прекрасно понимал, какую оргию они закатили в доме.
Делоре повезло — в это время она находилась в своей комнате, но это не помешало ей увидеть, что творилось в доме и заметить, с каким облегчением вздохнули все слуги, когда молодой хозяин уехал в Лондон.
Некоторое время спустя он вернулся — на этот раз один — и был очень зол на нее. Вскоре Делора поняла причину этой злости.
Мать Делоры при жизни обладала огромным годовым доходом, по закону, переходившим к ее мужу, и поэтому сама она не имела возможности распоряжаться деньгами.