Основное же ее состояние находилось в руках американских попечителей, назначенных ее отцом и, после смерти матери было решено, что Делора может получать на свои нужды любые суммы; весь же капитал будет доступен ей лишь после замужества.
— Теперь вы понимаете, — грустно подытожила Делора, — что как только это стало известно Дензилу, он решил выдать меня замуж любыми правдами и не правдами.
После недолгого колебания она добавила:
— Он честно сказал мне, что собирается выдать меня замуж за человека, который передаст ему за это часть моей состояния.
Конрад плотно сжал губы.
Он всегда недолюбливал кузена и не слышал о нем ни одного хорошего слова, но каким же негодяем тот был, если выбрал в качестве мужа для сестры подобного человека!
— Когда Дензил написал мне, что я должна немедленно отправиться на Антигуа и выйти замуж за лорда Граммеля, я не думала, что он сможет заставить меня подчиниться.
— И что вы сделали?
— Я написала ему, что не имею ни малейшего желания выходить замуж за человека, которого не видела ни разу в жизни, и что мое замужество гложет подождать до конца войны, когда лорд Граммель сможет вернуться в Англию.
— Это разумно. И что он ответил?
Делора вздохнула.
— Он прислал представителя министерства иностранных дел, который разъяснил мне, что, так как лорд Граммель — губернатор Антигуа, а Дензил — мой опекун, я не имею ни малейшего права противиться их решению. Кроме того, он доставил мне письмо от Дензила.
— И что в нем говорилось?
По тому, как Делора говорила об этом письме, он понял, что в нем содержалось что-то важное.
Она несколько мгновений подыскивала подходящие слова для ответа:
— Он написал, что если я не соглашусь поехать, он закроет поместье и… «вышвырнет меня на улицу». Именно так он и написал. Кроме того, он писал, что в его силах прекратить выплаты денег, которые делают мои американские попечители, и что все мои слуги — моя гувернантка, горничная и мои учителя — будут выброшены вместе со мной, и он не даст им ни пенни!
— Я с трудом в это верю! Я с трудом верю в то, что человек может решиться пойти на такое!
— Как могу я обречь на голодную смерть миссис Мельхиш и Эбигейл? А другие слуги — почти все они пожилого возраста и уже не смогут найти работу!
Она растерянно развела руками, — Вот почему мне пришлось… согласиться на это… путешествие… Теперь вы понимаете?
— Конечно же, да! Но я не вижу возможности избежать того, что вас ждет по окончании плавания.
Кузина смотрела на него глазами ребенка, пришедшего за советом к взрослому, который, по ее мнению, в состоянии решить любую проблему; у того же не было не только готового решения, но и никаких идей, как выбраться из сложившейся ситуации.
— Я рад, что вы решили открыться мне, леди Делора, и, обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам, — Конрад улыбнулся и добавил:
— По крайней мере, у нас есть двадцать четыре дня на раздумья — именно за это время лорд Нельсон достиг Вест-Индии — так неужели мы не сможем за такой срок найти ни одного выхода из создавшегося положения?
— Вы сможете… и я… буду молить Бога… чтобы вы что-нибудь придумали. Я долго размышляла, много молилась и все тщетно. Мне известно, какие у Дензила друзья, кроме того, джентльмен из министерства сказал… что лорду Граммелю шестьдесят шесть лет!
— Я думаю, это правда, — сказал Конрад. В голосе его слышалась жестокость.
— Что вы о нем знаете?
— Я не думаю, что сейчас стоит перечислять все, что я о нем слышал.
Делора ничего не ответила. Застывшим взглядом она смотрела на свои руки.
— Может быть вы расскажете мне все, что слышали о том, кого Дензил прочит вам в мужья? — предложил он.
— После того, как пришло первое письмо от Дензила… в котором он приказывал мне отправиться на Антигуа… я поехала к лорду-наместнику Кента.