- Они здесь, Парсел, - сказал Блэйк. - Не волнуйся: все в свое время. - Он достал какие-то бумаги, и Ален поспешно завладел ими. Но когда он начал их изучать, миссис Фрост снова заговорила:
- Я бы хотела задать вам один вопрос, Ален. Как другу. Оставьте эти бумаги: я скажу вам, в чем дело.
Не произошло ли у вас семейной ссоры, которая приняла затяжной характер?
- Вот, значит, в чем дело. - Ален почувствовал себя так, словно его с головой окунули в ледяную воду. Речь Шла об одной из тех ловушек, в которые сами себя загоняют обыватели: развод, скандал, супружеская измена.
- При таких обстоятельствах, - заметила миссис Хойт, - вашим долгом, разумеется, было бы отказаться от должности директора. Человек, занимающий столь высокое положение… Я думаю, нет надобности продолжать.
Слова, фразы, даты, имена заплясали перед глазами: Ален не выдержал и отложил бумаги.
- И у Блэйка есть доказательства? - Они охотились за ним. Но, к счастью, пошли по ложному следу. - Давайте послушаем.
Блэйк откашлялся и начал:
- Две недели назад вы работали в своем Агентстве в полном одиночестве. В восемь тридцать вы заперли двери и покинули офис. Немного погуляли, зашли в магазин, потом вернулись в Агентство и взяли слайвер.
- И что же? - кажется, тут им было нечем поживиться.
- Потом вы скрылись от наблюдения. Мы, э-э, не располагали необходимым снаряжением.
- Я был на Хоккайдо. Можете расспросить моего управдома. Я выпил три стакана вина, вернулся домой и упал на лестнице. Все это отмечено в протоколе.
Меня привлекли к ответственности и оправдали.
- Хорошо, - кивнул Блэйк. - Допустим. Но мы утверждаем, что вы встретились с женщиной, что вы встречались с ней и прежде и что вы изменяли своей жене с этой женщиной.
- Значит, вы решили подменить систему автоматических наблюдателей? Вместо объективных данных - произвольные инсинуации. Может, мы уже не живем в цивилизованном обществе и возвращаются времена охоты на ведьм?
- На этой неделе, во вторник, - продолжал Блэйк, - вы вышли из Агентства и зашли в общественную телефонную будку. Вы хотели позвонить, но не сделали этого из своего офиса, опасаясь, что вас подслушают.
- Этой девушке? - Интересно, похоже, они и сами искренне верили в свою теорию. - Как же ее зовут?
- Грэйс Мальдини. Возраст около двадцати четырех лет, рост пять и пять, вес около двадцати пяти.
Волосы темные; кожа смуглая; вероятно, итальянка.
Описание вполне подходило Гретхен. Теперь Ален встревожился не на шутку.
- В четверг утром вы на два часа опоздали на работу. Вы вышли из дома и стали бродить по самым многолюдным улицам, чтобы скрываться от наблюдения.
- Произвольные домыслы, - возразил Ален. Но в тот день он действительно посещал Курорт. Только кто такая Грэйс Мальдини?
- В субботу утром, - продолжал Блэйк, - вы сделали то же самое: постарались избавиться от возможного преследования и встретились с этой девушкой в неизвестном месте. В тот день вы не вернулись домой и вечером сели на межпланетный корабль вместе с девушкой, которая зарегистрировалась как мисс Грэйс Мальдини.
Сами вы зарегистрировались под именем Джон Коутс.
Когда корабль достиг Центавра, вы и ваша спутница пересели на другой корабль и опять ускользнули от наблюдения. Целую неделю вас не было на Земле, в то время как ваша супруга утверждала, будто вы "заканчиваете работу в Агентстве". Наконец сегодня, полчаса назад, вы сошли с межпланетного корабля, зашли в телефонную будку и затем явились сюда.
Они все смотрели на Алена и ждали. В комнате властно воцарился дух домового собрания: жадное любопытство, стремление узнать все грязные подробности - и вместе с тем величественный Морак долга. По крайней мере теперь Ален узнал, как его переправили с Земли в "Иной Мир". Мальпарто одурманил его наркотиками, а все остальное устроила Гретхен. Джон Коутс впервые появился вместе с ней и провел в ее компании четыре дня.
- Покажите девушку, - потребовал Ален.
Никто не ответил.
- Где она? - Им долго пришлось бы искать Грэйс Мальдини. А без нее все обвинения повисали в воздухе. - Где она живет? Где работает? Где находится в настоящий момент?
Блэйк достал фотографию, и Ален стал ее рассматривать. Он и Гретхен сидели рядом в больших креслах.
Гретхен читала журнал, а он спал. Довольно нечеткий снимок. Очевидно, сделанный на корабле, с другого конца салона.
- Неубедительно, - ухмыльнулся Ален. - Здесь я сплю, а рядом сидит женщина.
Майрон Мэвис взял фотографию и тоже усмехнулся.
- Чепуха. Гроша ломаного не стоит. Заберите обратно.
- Майрон прав, - задумчиво проговорила миссис Хойт. - Это ничего не доказывает.
- Если он такой невинный, почему же он взял себе другое имя? - подал голос Лади.
- Это тоже еще надо доказать, - возразил Мэвис. - Одни домыслы. Ничего серьезного. Пойду-ка лучше домой. Я устал, и у Парсела утомленный вид. Завтра понедельник, и вам известно, что это значит для всех нас.
Миссис Фрост встала, скрестила руки на груди и обратилась к Алену:
- Как мы все понимаем, данные материалы никоим образом нельзя назвать доказательством. Однако они внушают тревогу. По-видимому, вы действительно куда-то звонили из телефонной будки, вы совершили нечто необычное, и вас не было всю прошлую неделю.
Я поверю тому, что вы скажете. И миссис Хойт также.
Миссис Хойт слегка наклонила голову.
- Ответьте только на один вопрос. Вы бросили свою жену? Да или нет.
- Нет, - искренне ответил Ален, глядя прямо в глаза миссис Фрост. - Не было никакой измены, никакого скандала, никакой тайной любовной связи. Я летал на Хоккайдо за материалом. Звонил одному другу - мужчине. Потом посетил его. На прошлой неделе возникли не зависящие от меня неблагоприятные обстоятельства, связанные с моим уходом из Агентства и принятием поста директора Т-М. Я старался действовать в общественных интересах, и моя совесть абсолютно чиста.
Миссис Хойт тоже встала.
- Отпустите этого человека, пусть он примет ванну и немного поспит.
Миссис Фрост подошла к Алену, протягивая руку.
- Я очень сожалею. Вы это знаете.
Они обменялись рукопожатием, и Ален сказал:
- Значит, завтра в восемь утра?
- Прекрасно. - Она сконфуженно улыбнулась. - Но мы должны были проверить. Такая должность - вы понимаете.
Ален, конечно, понимал. Он повернулся к Блэйку и Лади, которые убирали свои материалы обратно в портфель.
- Пакет номер триста пятьдесят пять Б. Честный муж, жертва живших по соседству старух, который в конце концов выливает на них ведро с помоями.
Глядя себе под ноги, Блэйк пробормотал "всего доброго" и поспешно удалился. Лади последовал за ним.
"Интересно, как долго еще они будут идти по ложному следу?" - подумал Ален.
Глава 16
Его новый кабинет в Телемедиа прибрали, покрасили: письменный стол был перевезен из Агентства. К десяти часам утра Ален немного освоился в новой обстановке.
Он посидел в большом вращающемся кресле, воспользовался точилкой для карандашей, постоял перед огромным экраном монитора, обозревающего все здание.
Потом явился Майрон Мэвис, чтобы пожелать ему удачи. Майрон выглядел так, как будто и не ложился.
- Неплохая планировка, - сказал он. - Много света, хороший воздух. Вполне здоровые условия: взгляни на меня.
- Надеюсь, ты еще не собираешься оставить наш мир? - Ален чувствовал себя немного неловко.
- Пока нет. Пойдем. - Мэвис повел его из кабинета. - Представлю тебя сотрудникам.
В коридоре стоял тяжелый запах "цветов". Вдоль стен выстроились ряды поздравительных букетов. Ален остановился посмотреть открытки.
- Как в оранжерее, - пробормотал он. - Тут есть и от миссис Хойт.
Здесь были букеты от Сью Фрост, от Гарри Прайера и от Дженет; большие яркие букеты от четырех крупнейших агентств, включая Блэйк-Моффет, со стандартными поздравлениями. Ален знал, что скоро явятся их представители. Были еще небольшие букетики без открыток, присланные, вероятно, соседями и различными доброжелателями. Например, маленьким мистером Уэлсом, который защищал Алена на домовом собрании. Ален взял в руки самый невзрачный букетик.
- Это настоящие, - заметил Мэвис. - Ты понюхай.
По-моему, их называли "колокольчики". Кто-то выудил их из прошлого.
Наверное, Гейтс и Шугерман. И один из анонимных букетов мог быть из Психиатрического Курорта. Интуитивно Ален чувствовал, что Мальпарто захочет восстановить их отношения. Служащие оставляли работу и выстраивались перед ним. Ален пожимал всем руки, задавал кое-какие вопросы, делал глубокомысленные замечания, приветствовал знакомых. Только к полудню они с Мэвисом обошли все здание.
- Вчерашняя история просто мерзость, - сказал Мэвис, когда они вернулись в кабинет. - Блэйк-Моффет уже много лет стремится заполучить директорский пост.
Теперь они в ярости.
Ален открыл папку, которую принес с собой, и достал пакет.
- Помнишь? - Он протянул его Мэвису. - С этого все и началось.
- Конечно, - кивнул Мэвис. - Дерево, которое умерло. Морак: "Долой колонизацию".
- Ты же знаешь, что это не так, - возразил Ален.
Мэвис усмехнулся.
- Тогда символ духовного голода. Оторванности от духовных корней. И ты собираешься это показывать?
Пропаганда нового Возрождения. То, что Данте делал для будущей жизни, ты хочешь сделать для настоящей.