Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Многое содержит в
себе учение просвещенного Будды, многих оно научит жить по правде,избегать
зла. Но одного нетв этом стольясном,столь высоком учении -- внемне
раскрыта тайна того, что Возвышенный пережил сам, он один среди сотен тысяч.
Вот чтодумалосьивыяснилось мне, когдаяслушалтебя. И вот причина,
почемуяснова пускаюсьвстранствие.Не затем,чтобыискать другого,
лучшего учения -- такого,я знаю,нет,-- а затем, чтобыпорвать совсеми
вообще учениями иучителями,и одному либодостигнутьсвоейцели,либо
погибнуть. Но часто буду я вспоминать, о Возвышенный,тот день и час, когда
мои очи зрели святого.
Глаза Будды смотрели в землю; тихим, совершеннейшимбесстрастием сияло
его непроницаемое лицо.
--Пустьтвоимысли,--медленнопроговорилон,--неокажутся
заблуждениями.Желаю тебе достигнуть своейцели. Но скажи мне: видал ли ты
толпу моих саман,моихмногочисленныхбратьев,прибегнувших к учению?И
думаешьли ты, чужой самана, чтодляних всех было бы лучше отказаться от
этого учения и вернуться к мирской жизни с ее страстями?
-- Далека от меня подобная мысль! -- воскликнул Сиддхартха.-- Пусть они
все остаютсяверными учению, пусть достигаютсвоейцели! Не подобаетмне
судитьдругих.Только длясебя,длясебя одного я должен составить свое
суждение, должен избрать одно,отказатьсяотдругого.Мы,саманы,ищем
избавления от Я. Если быя стал одним из твоих учеников, о Возвышенный, то,
боюсь,моеЯтолькос видууспокоилось бы,нашло бы толькопризрачное
искупление, вдействительности же продолжалобы житьи дажевырослоеще
более, ибо тогда самое учение и моя приверженность к нему, моя любовь к тебе
и общность монахов стали бы моим Я.
С полуулыбкой,снепоколебимойясностью иприветливостьювовзоре
Гаутама взглянул юноше в глаза и попрощался с ним едва заметным движением.
-- Ты умен, мой друг,-- сказалВозвышенный,-- и умно умеешьговорить!
Остерегайся, однако, чрезмерного умствования.
ИдальшепроследовалБудда,но взглядегоиполуулыбканавсегда
запечатлелись в памяти Сиддхартхи.
--Никогда,ни уодногочеловека я невидел такоговзгляда, такой
улыбки,-- думал Сиддхартха,-- никогда не видал я, чтобы кто-нибудь так сидел
и ступал,как он. Желал бы и я быть всостоянии такглядеть иулыбаться,
сидеть иходить--так непринужденно и величаво, так сдержанно и открыто,
такпо-детскипростои таинственно. Поистине, так может смотреть, ступать
толькочеловек,проникшийвсокровенную глубину своего Я.Ну, что ж--
постараюсь и я достигнуть того же!
--Одного толькочеловекавиделя,--продолжалсвои размышления
Сиддхартха,--одногоединственного,передкота-рым я должен был опустить
глаза. Ни передкембольше я не стану опускать глаз! Ни одно учение уже не
может соблазнить меня, раз я не поддался учению этого человека.