Всего за 329 руб. Купить полную версию
Хотя не факт, что вышло.
Потеряласи? Хозяйка выглядывает из-за двери, закрывая собой бьющий оттуда свет.
Иду, отзывается Жу и быстро поднимается по ступеням.
С потёмок глаза щиплет, а вокруг тикают ходики.
Это первое, что Жу понимает: тикают, громко, с пришёптыванием, раскачивая маятник и перемещая шестерёнки. Значит, время всё-таки здесь есть, другой вопрос какое это время, и то ли это самое, в котором живёт Жу.
Глаза привыкают к свету, и проявляется комната, длинная, она упирается в стол и окно, слева от стола трюмо, или как называется этот шкаф со стеклянными дверцами, как был у прошлой старухи? Печкин бок у входа. Жу даже гладит его тёплый, шершавый на ощупь. Жу хлюпает носом.
Замёрзла? Хозяйка выходит из-за занавески, которая висит от бока печки до другой стены там, наверное, ещё комната. Роняет под ноги Жу тапки. Обуй-ка вот. Да к столу иди, чай пить с дороги.
И снова уходит за печь.
Жу смотрит на тапки большущие, чёрные шлёпки с китайского рынка. У них дома таких даже для гостей нет. Жу смотрит на свои носки, на них лисы, на каждом носке разные. Они бегают там. Прячутся от тапок.
Жу отодвигает тапки к стене и проходит к столу.
За столом сидит другая женщина, поменьше хозяйки. Она пьёт чай из блюдечка и не оборачивается на Жу. Ещё один стул стоит у окна, спиной к нему, на столе початая чашка чаю и обглодыш конфетки. Третий стул на углу. Жу садится на самый краешек, рюкзак жмётся к ногам, лисы прячутся за него. Жу кивает женщине. Та не обращает внимания, сосредоточенно дует на блюдечко. У неё миловидное лицо, мелкие черты, даже морщины мелкие, как будто их рисовали простым карандашом.
Ты с конфетами пьёшь? Печенье вот. На-ко, не стесняйси.
Хозяйка говорит громко, одышливо. И тоже окает. Стоит посреди кухни, занимая всё пространство, так что ей труда не составляет взять с полки на стене чашку, а с тумбочки электрический чайник.
Чашечка, тоненькая, фарфоровая, широкая, как раскрытый цветок, и с цветочком же на боку, красный шиповник нарисовывается перед Жу.
Чайку клади, кивает хозяйка, и Жу достает из коробки пакетик какой-то бурды, какой-то «Принцессы Нури», которую у них дома на порог бы не пустили, папа любит только настоящий индийский, какой-нибудь дарджелинг или ассам, крепкий, чтобы в прозрачном чайничке светился, как рубин, и пить, не разбавляя Сверху в чашку бухает крутой кипяток. Пушистый пар поднимается Жу в лицо. Ладно, Нури так Нури. Блюдецко вот, говорит хозяйка и ставит рядом с чашкой такое же тоненькое, как будто не из здешних мест блюдечко.
А потом снова куда-то уходит.
Тикают ходики. Женщина рядом с Жу шумно хлебает, молчит. Перекладывает во рту конфету и снова хлебает. Жу никогда не пьёт из блюдечек, даже не знает, что с ним делать. Кидает взгляд на брата он пожимает плечами. Take it easy, говорит его взгляд.
Ну, что, познакомимси, это самое? говорит хозяйка, садясь под окно и отдуваясь. Это Мария Семёновна. А это Женя. Мужа Маринкиного дочь. А я Манефа Феофановна, можно тётя Маруся.
Он не муж, хочет сказать Жу, но вместо этого только тупится в скатерть. Слова все застряли в горле. Хозяйка так просто всё объяснила, что от этой простоты кисло во рту. Мужа Маринкиного дочь. Вот кто Жу.
Доць? заговорила вдруг Мария Семеновна, как будто у неё голос прорезался. А я-то думаю: какой такой молоденький ма́льцок! Оборачивается на Жу и смотрит сердобольно, кивая головой. А цего худа-то така? Иль не ешь ницо?
Вот откормить и прислали! смеётся хозяйка, и у неё колышется гигантское тело. Мария Семеновна тоже хихикает, а Жу с братом глядят на них испуганно.
Особенно Жу.
Радуйся, Маруська, тебе Бог послал внуцку на старости лет, продолжает смеяться Мария Семёновна. Да сразу большу, чтоб не петаться[1].
И то! кивает хозяйка. Нанянькались в своё время, не до того уже. Так ты чай-то пей, пей, чего нас, старух, слушашь, наслушаишьси ошшо. Вот тут конфеты, пряники, бери, ешь.
Пс, шипит брат. Пс! И кивает на рюкзак у ног. Лисы несмело выглядывают, поводят носами.
У меня тоже есть, говорит Жу и достаёт из рюкзка клубничный рулет в прозрачной коробке из пекарни у их дома, недавно открылась, там кофе вкуснейший и заварные пирожные, а ещё печенье песочное, свежее, рассыпчатое, и тирамису, а бисквитов они даже не пробовали, не успели, этот первый купили, и то сюда, гостинец послать, на всё лето едешь же, нельзя с пустыми руками.