Всего за 329 руб. Купить полную версию
И вот отдать сейчас, оторвать от себя кусок дома, чтобы уже не болело, всё равно всю дорогу сюда казалось, что не увидит его больше никогда.
А-ба! Да ты что! Вот это Мариша! Знат, чем старух уважить. Маша, нож! А-ба! А-ба! наперебой причитают старухи, и рулет уже открыт и порезан, и чайник кипит заново, и свежие пакетики падают в чашки а Жу только вспоминает о своей, где чай стал совсем деревянного цвета, а значит, и такого же вкуса. С белесой плёночкой поверх.
А чего долго-то так, эт самое? спрашивает Манефа, обсасывая пустыми деснами кусочек бисквита. Он тает у нее во рту. Хороший бисквит. Жу сглатывает.
Да так водитель высадил не там, говорит и отпивает из чашки. Чай падает в желудок, как камень. Судорога прокатывается по пищеводу.
Блуданула? догадывается Мария Семёновна. Жу хочет ответить, но не может. Морщится от горечи во рту.
Да деревня-то маленька, спроси любого, объяснят, самое это, говорит Манефа. Кажется, они ничего не замечают.
Я ска да Жу хрипит и кивает. Брат хочет стукнуть по спине. Жу делает большие глаза отходит. Я в доме одном Там живёт такая тётя Толя.
Толя? Евстолья, догадывается Мария Семёновна.
А, Евстолья-то Капитоновна. Но, кивает хозяйка. И чего? Она не сказала тебе?
Сказала. И там ещё такая была Елена. Она говорит быстро так.
Ленка-то Быкова! отмахивается Манефа. Эта уболтат кого хошь.
Сорока сорока и ись, кивает Мария Семёновна. Не говорила она про Маруську-то нашу? и всматривается в Жу с прищуром.
Про Марусю? теряется Жу и глядит на неё в упор. Почему она о себе в третьем лице?
Про Манефу-то Феофанну, поясняет Мария Семёновна.
Говорила, кивает Жу и смущается. Потому что кажется сейчас, что говорили что-то нехорошее.
Ленка может, она така. А цего говорила? продолжает наседать Мария Семёновна, хитро щуря все свои тонкие морщинки у глаз. Манефа крякает и хлебает чай, вроде бы ей всё равно.
Да я не помню уже, тянет Жу. Говорила, что она вроде как чего-то знает, что ли.
Знает? Лицо Манефы вдруг становится красным от возмущения. Да чего я знаю-то, самое это!
Маруся начинает мелко подхихикивать.
А ошшо чего говорила Ленка-то? спрашивает елейным голосом. И избавиться от неё не выйдёт. И врать Жу не умеет.
Да не помню я, правда. Про какую-то травину, типа, она брала чего-то такое.
Манефа алеет от возмущения и начинает кудахтать. Кудахтать и колыхаться. А Мария продолжает хихикать, глядя на неё.
Да чё травина, чего травина? говорит Манефа. Нету у меня, давно уже нету! И не знаю я ницего, ницего я не знай!
Дак ты ведь, девонька, многим давала травину ту, сладенько тянет Мария Семёновна.
Многим давала, да, кивает Манефа, и красное лицо её праведно и гневно. Многим. Так и что, самое это?
Так ведь слова говорила, чтобы сработало-то.
Чего я говорила?! Ничего я
Знашь чего-то ведь, значит. Ленка она в этом понимат.
Чего знашь-то?! Чего Я, само это, травину давала, а сама не ложила! Это кто ложит, тот знат. А я её давала, а сама брала, вон, в Палкино. Мене-то давали, она уж в бумаге завёрнута была, я её даже не видала.
Да что за травина-то? спрашивает Жу, потому что появляется неприятное чувство, что говорят при тебе на чужом языке, хотя, кажется, слова все понимаешь.
Сейчас она расскажет, кивает Маруся на Манефу и меленько хихикает. Сейчас, сейчас.
А Манефа и правда уже рассказывает:
Я потеряла деньги, вот, в магазине, триста рублей, работала тогда в магазине. Положила вот так, в яшик, на обед ушла, а прихожу нету денег! Всё, нету! Я всё обыскала, везде посмотрела нету. Ну, мне сказали, что надо травину поло́жить. Съездила до Палкино, привезла эту травину, но я ложить-то не умею. Я эту, Ульяну Александровну попросила, рушит она вдруг на голову Маруси. Та уже тоже красная, но от смеха, хихикает, как весёлая помидорка, только отмахивается от неё говори не говори, всё одно. От этого смеха Манефа больше расходится и кипятится. Она мене, Ульяна Александровна, и поло́жила эту травину! Она это там в магазине есь склад, так вот у склада на верёвочку привязала. И вот эта травина там была, да только так ничего мы и не нашли, никаких денег, ничего, вот, и значит, это
А почто она не подействовала, эта травина-то? закидывает удочку Мария Семёновна.
Жу переводит глаза с одной на другую. Что-то происходит меж двух старух, чего Жу не понимает. Но явно что-то трагическое. Или комическое. Жу не понимает даже этого.