Всего за 329 руб. Купить полную версию
Как пойдёт, отвечает Жу неопределённо.
Куда пойдёт-то? парирует водитель и смеётся. Тут ходить некуда. Ехать это да, но это по моей части. Ты, вот что. Он вдруг опускает козырёк, ищет что-то за обивкой. Будешь жить тута, особо не того, на дорогу не суйся, мало ли народу всякого. На-ко вот, достает свою визитку и протягивает Жу. Номер возьми, звони, если что. А то был у нас тут один случай. Давно уже, но всё-таки. Ездил, знаешь, расконвоированный, с зоны. Машина у него такая была, ассенизатор. Ну, это самое возил, короче. И что? Девок молодых, кто на дороге стоит, подбирал, короче, и того. Всякое. А потом убивал. И в лесу где подзакапывал. Много их пропало, что ты! И молоденьких самых девчонок, школьниц. А что, автобусов нет, а ехать как-то надо. Вот они на дорогу выйдут, на остановке встанут. А он такой был, видать, втирался в доверие, уж я не знаю. И всё.
И что?
И всё. Не, его поймали потом, ты не думай. Но всё равно. Приятного мало, согласись.
Жу без охоты соглашается.
Брат вдруг пихает в бок и кивает в окно там, в глубине леса, меж стволами, как меж колоннами, мелькают оградки, памятники, кресты, яркие цветы, так что и издали ясно они неживые.
Кладбище. В сердце похолодело.
А, это здешнее буево, говорит водитель, проследив взгляд Жу. Не знаешь такого? Ну, погост, буево. У нас много всяких словечек интересных, наслушаешься ещё, усмехается. И тут же продолжает совершенно серьёзно: Тут, говорят, могила одна есть ведьмы. На ней фотография такая, как с помехами. Ходишь иной раз, смотришь. Все нормальные, нормальные, а потом бац она. Как будто через рябь. Видно, и с того света колдует, короче!
Яркие пятна цветов помаячили, помаячили и опрокинулись назад в общий зелёно-белёсый фон.
А вот и оно, Согрино твоё. Приехали, говорит водитель, и лес расступается как бы нехотя, дорога ухает вниз, и машина вместе с ней, так что подкатывает к горлу, но уже выезжают на улицу, домики с обеих сторон, а наперерез мягкий изгиб тёмной воды.
Река нырнула под мост и течёт с другой стороны, охватывает деревню полукругом. Рядом с мостом купол, каменная церковь, колокольня тянется наверх, выше всех крыш. Старая, сразу видно. И тяжёлое небо над всем. Тёмное, мрачное. Только не свинцовым одеялом, как в городе, а настоящей громадой, небесной архитектурой тучи нависают и над рекой, и над церковью, и над улочками села, тугие, сизые, а сверху над ними высятся более светлые, но не менее объёмные, дутые. И что-то там ещё кипит, бурлит, перетекает одно в другое, так что кажется, сверху больше движения, чем внизу.
Проще говоря, внизу вообще никакого движения. Машина одна летит по улице, подпрыгивая на колдобинах, и не видно ни человека, ни собаки. Пустая деревня, закрытые калитки, запертые ворота. Ни курицы какой. Ни кошки. Ни души.
Когда дорога заложила крюк, огибая совсем уж заросшую халупу мелькнул в зарослях крапивы и борщевика обглоданный временем остов дома с просевшей крышей, из-за поворота на полной скорости вылетает огромный, ярко-рыжий лесовоз и несётся на холм, оставляя после себя шлейф пыли.
Ядрёны пассатижи! Водитель выворачивает руль вправо, машина виляет, Жу падает. Телефон с грохотом летит из рук. Лесопунктовские, так бы их об колено! орёт водитель. Отморозки!
Жу шарит руками по полу. Телефон хоть и бесполезный, но свой.
Улетел? спрашивает водитель. Под коврик смотри.
Жу приподнимает коврик и правда, там. Достав, по привычке освещает экран связи нет, как не было. Остальное вроде нормально.
Хотя что может быть нормально без связи?
И тут водила жмёт тормоз.
Всё, приехали.
Куда? Жу поднимает глаза от телефона. За окном непонятно что. То есть нет, понятно, конечно: вон крыша, вон старая покосившаяся калитка. Дом, а перед ним всё заросло кусты, деревья.
И мрачное тяжёлое небо. Того и гляди дождь.
Вы уверены, что это здесь?
Тут, тут. Карелины твои. Старуха она, правда, совсем. Так что ты давай, держись. Они же тут, знаешь, все малость того.
Чего того, не уточняет. Жу пожимает плечами. Про них с братом тоже считается, что того. Но брат делает большие глаза: спроси! Жу отмахивается да ладно. Спроси! кивает брат. Жу лезет в рюкзак, достаёт деньги.
А чего того? спрашивает как бы невзначай, пока водитель считает купюры.
Да разное говорят. Что знают они тут. Ну, всякое.