Всего за 329 руб. Купить полную версию
Ыды! Ы-ды! Она падает на плечи, на спину, задевает по шее прижигает кожу.
Кричать сил нет, но подняться на четвереньки появились. Жу ползёт, как зверь, всё вырастая и вырастая, цепляясь за стволы, за сосны, кровь побежала, ноги держат.
Наконец, встает.
Дед сзади. Высокий, худой. Из бороды оскал, блестит глазищами. Кожа тёмная, морщины как кора.
Ы-ы! Ы-ы!
Да иду я. Иду.
И правда идёт. А он сзади, неотступно. В руках травина. Ладони до сих пор жжёт, а ему хоть бы хны. Только помахивает. Скотина я тебе, что ли? Корова?
Ы-ы!
Куда хоть? Туда? Или туда? Сам-то знаешь?
Но он как будто не думает. Не замечает дорогу. Просто гонит вперёд. В глазах остервенение. Разве так находят в лесу заблудших?
Страх не проснулся. Для страха нет сил. Только на то, чтобы двигаться. Сзади шаги, впереди лес. Ыды!
И ничего не расступилось. Никакого не появилось просвета. Наоборот: сосны как будто гуще, через заросли кустов приходится продираться сначала Жу, потом дед со своей травиной. Жу ложится всем телом на ветки. Дед идёт, будто ничего нет вокруг.
Но наконец лес зажмурился, напрягся и с шумом выплюнул Жу.
И сразу всё стало видно вон холм, под которым Овечий ручей, вон магазин, перекрёсток, речка. Церковь.
А за тем поворотом желтеет крыша дома бабы Манефы.
И больше уже не лес вокруг. Не лес.
Шапка-невидимка
«Всё это нормально для нашего возраста. Важно не то, что ты чувствуешь, а то, что делаешь, чтобы из этого стояния выйти».
Сообщение не отправлено.
Сети нет. Ну, и интернета, соответственно. Долго держался, но как свернули с асфальта, да запрыгали по колдобинам, да потемнело в машине от обступившего леса, тут-то он и пропал. Не выдержал.
Pavel будет в недоумении. Будет уверен, что это от его нытья Ju покинул переписку. Покинул сеть. Да и вообще всё покинул. Сколько они ещё не объявятся в сети? Даже представить страшно.
Не ловит? А тут никогда не ловит, услужливо говорит водитель. Он уже давно посматривал на манипуляции Жу с телефоном. У них тут вышка не добивает. За горкой живут, дак. Есть одна точка, на лысине, там вот ловит. Если ветер попутный. Туда и ходят все. Иной день едешь вереницей топают бабки, как раньше на телеграф. А так-то и сотовые не у всех есть. Им зачем? У них дома телефоны, ещё при советской власти устанавливали. А че, не глухой угол, какая-никакая цивилизация.
Вот так отец им сюда и звонил по телефону. Обычному. Домашнему. «Цивилизация!» брат фыркает. Отворачивается. Пялится в окно.
Водитель что-то продолжает бубнить, Жу не слушает. Водитель любит поговорить. Раньше спасал телефон, но теперь ничего не закрывает от этой навязчивости. Взгляд блуждает по салону, по бордовой обивке. Старый «Жигуль», внутри всё в засаленном бархате, бордовая бахрома болтается с потолка по всему периметру. Как в гробу, думает Жу. Головастая собака на панели под лобовым стеклом неистово качает башкой, соглашаясь со всем, о чём ни подумаешь.
Тут лесопункты всё, лесопункты кругом, люди такие, знаешь Всякие.
Жу кивает, типа знает, хотя не знает ничего, а взгляд падает за окно.
Там лес.
Сплошной лес.
Частоколом вырастают сосны. Белый мох стелется по корням. Лес беспросветный, какой-то, жуткий. Как трёп водителя.
«Уезжаю в ссылку. Отец сослал», это было последнее, что написали они с братом закадычному другу. Нет, не Паше, его читали по диагонали, он только ныть умеет о том, как ему тяжело живётся. Настоящему другу, чьи сообщения всегда ждут с трепетом и кто писал всё реже и реже. Можно сказать, практически уже не писал.
Нет, неправда: брату он писать продолжал. Только брату до него пофигу. А вот Жу нет. Может, поэтому он Жу больше и не пишет. Конечно, зачем писать непонятно кому, кто фоток своих не постит, ничего о себе не рассказывает и только жалуется на жизнь. Как Паша.
Жу закрывает глаза.
Ещё поселения раньше были. Всяких селили, и политических, и разных. Поляки там, немцы. Я не застал, врать не буду. Я сам вообще не тутошний, с Вологды, но бабка у меня с этих краёв, вон там жила, деревня была, Холмы, её нету уже, деревни. Так меня к ней, бывало, на всё лето шу! и ссылали.
Водитель смеётся. Жу открывает глаза, смотрит на него так легче, с закрытыми аж гудит в голове от его голоса.
Тебя-то сюда как занесло? Водитель чувствует взгляд, оборачивается. Тоже того к бабушке, отъедаться? Подмигивает Жу.