Всего за 329 руб. Купить полную версию
Да разное говорят. Что знают они тут. Ну, всякое.
Понятней не стало. Жу кивает. Брат пожимает плечами. Жу давит на ручку двери, но вылезать не хочется. Дом за окном выглядит нежилым и мрачным. Разве что чуть менее мрачным, чем тучи сверху. Но делать нечего Жу вылезает и будто ныряет в холодный ветер. Сразу хочется залезть обратно в тёплый уютный салон автомобиля. Пусть и с трешовой бахромой от старых гардин. Как в гробу.
Брат кивает на рюкзак, и Жу достаёт оттуда красную вязаную шапочку. Как же правильно было взять её с собой! Натягивает на самые уши, нашивкой на лоб. Сразу становится легче, а главное, тревога в груди сдувается.
Шапка зачётная. Водитель высовывается из машины, показывая большой палец.
Отцовская.
И ничего, что они стянули её без спросу. Отцу она всё равно до зимы не понадобится, лыжная-то шапка. А здесь в самый раз.
Ладно, поехал. Ты это, звони, если что, говорит водитель, хлопает дверцей и уезжает.
Жу смотрит на дом, на кривое крыльцо, которое выглядывает из бурьяна.
Пошли, что ли? спрашивает брат.
Пошли, кивает Жу, поворачивает шапку нашивкой на затылок и идёт к дому.
Дом кривой, дверь повело, порог просел. Дерево старое.
Нет, здесь никто не живёт. Не может жить. С наличников облупилась краска. За маленькими стёклами окон пылятся разлапистые цветы, тоже как будто давно неживые.
И долго ты так собираешься торчать? спрашивает брат. Или на улице жить будем?
Этот дом заколдованный. Я войду туда и попаду в другой мир.
Жу закрывает глаза. Открывает глаза. Смотрит на дом. Дом на Жу не смотрит. Брат смело топает к двери. Вот пусть и идёт туда один. Но Жу знает, что брат один не войдёт. Только вместе, везде и всегда вместе. Жу вздыхает и толкает дверь.
Пахнет сыростью и гниющим деревом. И ещё чем-то, Жу не знает таких слов. И очень темно. Жу делает шаг и спотыкается обо что-то ступенька.
Здравствуйте! Можно войти? кричит, выставляя перед собой вслепую руку, дабы не нарваться ненароком на стену.
Она глухая, тебе же сказали, ворчит брат.
И что теперь?
Заходи и всё. Тебе же сказали: просто входи.
Осталось понять куда.
Жу шоркает ногами, отыскивая ступени, машет руками, ощупывая пространство. Ступенек оказывается всего две, а под рукой возникает дверь. Мягкая, обитая дерматином. Жу давит, и дверь поддаётся.
Яркий свет режет глаза.
Здравствуйте! кричит Жу, когда свет выхватывает очертания комнаты, стола в центре, кровати у стены. У двери печь. Жу не сразу понимает, что это, только когда чувствует тепло, оборачивается и осознаёт: да, это не громоздкий шкаф, а печь, белый, шершавый бок.
От неё жарко. Жу стягивает с головы шапку.
И тут же слышит голос:
Лен, ты?
На кровати шевелятся проявляется из вороха тряпок белое сморщенное личико. Белые тонкие пальцы поправляют платок. Крючковатый нос, впалые глаза. Тёмные, почти ничего не видят. Баба-яга как она есть. Фу-фу-фу, русским духом и всё такое. Даже брат обалдевает, видя это.
Кто здесь? пугается старуха.
Здравствуйте! орёт Жу как можно дружелюбнее. Я Женя! Женя Мер хочет представиться полностью, но бабка перебивает:
Женя? Какой ещё Женя?
Женя но договорить она не даёт:
Васькин, что ли?
Да нет! Я
А, Светы Трофимовой?
Нет! Я из города! Меня Марина
Из города? Какого города? произносит она, сильно окая.
Вам должны были звонить! Что я приеду! Марина
Кто звонить? У меня и телефона-то нету. Я всё прошу, поцините, уж сколько времени, да никак, говорит она. После грозы, от как гроза была оборвало и усё. И сколько просила: «Поцините!» Не у меня же одной. А, так это, можот, ремонт, а? вдруг ахает старуха с надеждой и сползает с кровати, делает шаг к Жу, заглядывает в глаза.
У, брат качает головой. Жу чувствует, что тревога снова вспухает в груди. Стоять рядом со старухой жутко, её глазки буравят неприятно. Хоть и слепые почти, а всё равно жутковатые глазки.
Я не из ремонта! Я из города! Меня прислали, вам должны были сказать! продолжает орать Жу, хоть старуха стоит теперь вплотную.
Можот, Ленке сказали, а? Ленке!
Жу пожимает плечами. Почему Ленке, какой ещё Ленке? В голове мешается, и тревога растёт, а Жу боится собственной тревоги если она вырастет, если лопнет, будет плохо, случится припадок, а это очень, очень нехорошо. Жу боится своих припадков.