Виктория ткнулась носом в шею Геннадия.
- Не дай бог, - сказала она. - Сколько же ты пережил за последние десять лет, милый. И, главное, ни за что. А где сейчас этот авторитет, ну, Савва Силыч?
- Зачем тебе? - спросил Геннадий.
- Просто интересно. Он к тебе отнесся по-человечески. Может, когда-нибудь его помощь понадобится.
- Не выдумывай. Это совсем другой мир. А Савва Силыч сейчас должен быть на свободе, если снова не сел.
- Как же ты мог его найти, если бы захотел обратиться за помощью?
- Есть один канал связи - печать. Дал бы объявление в местной газете, так, мол, и так. Если бы сам он не прочел, то ему бы передали.
- А как тебя звали там? - спросила Виктория.
- Крокдестр.
- Это что значит? - удивилась Виктория.
- Я же тебе говорю, что там все понимается по-своему. Меня зовут Гена - значит, Крокодил, - крок. Я - бывший десантник- дес. Трюмили меня - тр. Крокдестр. Сначала я был просто Крокодил, когда, отбиваясь, применил несколько приемов, стал Крокдес, ну, а потом, после трюма, Крокдестр.
- Боже, как сложно и просто, - Виктория села в постели. - Пора вставать. Работа ждет.
Они вместе помылись в душе, позавтракали, дурачась, и вышли из квартиры.
Виктория шла впереди, Геннадий за ней, вдруг он резко обернулся и крикнул:
- Ложись!
Она присела и сразу же услышала какой-то хлопок. Виктория обернулась и увидела, что Геннадий бросился вверх по лестнице и настиг кого-то на верхней площадке. Она побежала следом. Виктория увидела, что пистолет валялся на ступеньках, а Геннадий лежит, подмяв под себя какого-то мужчину. Виктория схватила пистолет, он был с глушителем.
- Гена, - позвала она.
Мужчина скинул с себя тело Геннадия, и Виктория сразу не поняла, почему Гена не встает, но она стояла на нижней ступеньке и держала пистолет в вытянутой руке. Мужчина метнулся вверх по лестнице, Виктория за ним. Она поняла, что он бежит на последний этаж, где, вероятнее всего, открыт чердак. Перепрыгивая через три ступеньки, Виктория неслась за киллером. Соседка приоткрыла дверь на цепочку и спросила:
- Что случилось?
- Вызовите милицию! - крикнула на бегу Виктория.
Она настигла мужчину на площадке верхнего этажа. Виктория готова была стрелять, но тут открылась дверь, на пороге стояла старуха с годовалым ребенком на руках.
- Что вы тут шумите?! - визгливо закричала старуха. - Всех детей перепугали!
Мужчина выхватил у нее ребенка, схватил его за шею и закричал:
- Брось пистолет, лярва, или я ему голову оторву!
Старуха истерически закричала, но Виктория не испугалась. Она навела пистолет на ляжку мужчины и выстрелила в одну, потом в другую ногу. Мужчина страшно закричал, бросил ребенка и упал на площадку, прижимая руки к ранам. Ребенок громко плакал, старуха визжала, мужчина размазывал кровь по лицу и кричал:
- Скорую вызовите! Скорее скорую! Я умираю!
- Да закройся ты, гангстер гребаный! - Виктория оттолкнула старуху, вошла в ее квартиру, вызвала милицию и две машины скорой помощи. Пистолет она сунула в карман полушубка и побежала к Геннадию. Он лежал на боку, а на полу под ним растеклась кровавая лужа. Виктория внимательно посмотрела ему в лицо, дотронулась до него и поняла, что Геннадий уже мертв. Пуля вошла ему в грудь, но он, смертельно раненый догнал убийцу на площадке лестницы, выбил у него пистолет и, падая, подмял его под себя, давая возможность Виктории убежать.
Виктория не плакала, она как бы одеревенела. Милиция приступила к опросу соседей.
- Да когда же это кончится?! - кричала соседка сверху. - Пока здесь Виктория Викторовна жила, все было тихо, мирно, а как эта девица поселилась, нос из дому высунуть боишься: то головы отрезанные валяются, то выстрелы, то трупы. Если она такая богатая, что на нее охота идет, пусть купит себе отдельный дом и делает там, что хочет. Не должен целый подъезд, да что там подъезд, весь дом жить в страхе.
- Ну, вам лично ничего не угрожает, - сказал снимавший показания следователь.
- Как знать, - ответил соседка, - я еще женщина не старая, только три года, как на пенсию вышла. Не добьются от этой вертихвостки ничего, так на нас, соседок ее, накинутся.
Виктория отдала пистолет следователю.
- Неужели ваш бизнес стоит того, чтобы переживать постоянные стрессы, подвергая свою жизнь опасности? - спросил следователь.
- Да, - с вызовом ответила Виктория, - теперь стоит. Эти мрази не поставят меня на колени. Они мне устроили моральный трюм, но я его выдержу.
- Чего? - пораженно произнес следователь. - Не понял.
- Молодой еще, вот и не понял, - сказала она и вышла из подъезда.
Виктория села в свою машину и погнала ее по тихому центру. Все внутри нее плакало и кричало от боли. Оказывается, она нашла точное определение тому, что делают с ней эти подонки: моральный трюм. Как же больно, и как трудно выдержать эту боль, не сломаться. Она мчалась по тихим улочкам, распугивая редких прохожих. Гены больше нет. Только обретя его для себя, она потеряла, может быть, единственного мужчину своей жизни.
- Я найду их! Я найду их!! Найду, найду!!! - чем громче Виктория кричала, тем быстрее ехала.
Она добралась до работы уже после обеда. Зашла в свой кабинет. Виктория понимала, что убийство Геннадия было последней каплей. Он погиб, закрыв ее собой, она обязана найти его убийц и своих преследователей. Виктория сидела и вспоминала минувшую ночь, рассказ Гены. Она взяла листок бумаги и написала: "Объявление. Уважаемый Савва Силыч! Крокдестра больше нет. Очень нужна ваша помощь. Прошу позвонить по телефону...."