Всего за 199 руб. Купить полную версию
Покончив со сборами, Логрэд и Вериа вышли на улицу. Хижина доктора стояла на отшибе вместе с небольшим сарайчиком, который Грегори переоборудовал в нечто среднее между рабочим кабинетом и операционной. Мужчине неоднократно предлагали переселиться в центр деревушки, даже подходящий дом для него и Рейки были готовы выделить, но он всё отказывался — шумно да людно, не поработать спокойно, случись что серьёзное.
— Я должен был бы извиниться за то, что втянул тебя в это приключение, но, — Вериа хмыкнул, — вижу, у тебя есть и свои счёты к некоторым господам. Возвращение обратно ведь входило в твои планы?
— А у кого их нет? И как им не быть, после всего случившегося? — тихо произнёс проходчик, широко улыбаясь бегущей к нему Мирике.
— Рэд! — громко закричала девочка, протягивая свёрток. — Рэд, Рэд, смотри. Мне одна женщина подарила платье. Ткань такая красивая и мягкая!
Несколько секунд погодя, её нагнал Рейки. Мальчишка явно не поспевал за легконогой Мири и выглядел несколько загнанным.
— Госпожа Сарге была очень добра, — тяжело дыша, обратился он к учителю и протянул корзину, — и просила передать, чтобы вы не забывали эту деревню.
Доктор благодарно мотнул головой, заинтересованно поглядывая на пироги.
— Это очень хорошо, — тем временем, блондин наклонился перед сестрой, покорно изучая и ткань, и покрой, и фактуру, — юная леди, что у тебя появляется подходящий гардероб, но давай я пока уберу его в сумку? В платье тебе будет не очень удобно по дороге, оно может испачкаться или порваться.
Мири не возражала и, сложив платье обратно в свёрток, протянула его брату. Девочка была рада подарку и не хотела, чтобы он так быстро испортился.
— Как только будем в Столице, покажешься в этом платье Марку. Уверен, тебе очень пойдёт! — щёлкнув Мирику по носу, Рэд перепроверил её снаряжение.
— А Марк?.. — Грег задумчиво жевал кусок пирога, наблюдая со стороны.
— Это тот человек, о котором я вам говорил, — откинув за спину полу плаща, Логрэд убрал платье в сумку.
Поколебавшись, мужчина протянул ему небольшой револьвер.
— Держи. Стрелял когда-нибудь?
— Я умею пользоваться такими, но лучше он будет у вашего ученика, — прокрутив пистолет на пальце, проходчик передал его Рейки.
— Намереваешься справиться своей зубочисткой? Наивно.
— Вы хотите получить пулю в затылок? — Сузившиеся жёлтые глаза парня заставили Вериа нервно передёрнуть плечами. — Я не хочу, чтобы вы дёргались из-за меня или плохо спали ночью. Защитить себя и сестру я смогу, можете не сомневаться.
— Ты так просто согласился пойти со мной в Столицу, хотя бежал оттуда. Почему?
— Видите? — усмехнулся Рэд. — Вы не понимаете меня и мои мотивы, оттого и не доверяете. Избавьте себя от ненужных сомнений и просто не давайте мне револьвер.
На самом деле у блондина были другие причины отказываться от предложенного оружия, но говорить о них доктору Вериа Логрэд не хотел. Отсутствие в собственных руках огнестрела давало небольшую надежду, что если… если…
Рэд сглотнул, опуская голову и пряча глаза под чёлкой. Крепко сжав руку сестры, он накинул капюшон плаща и твёрдым шагом направился в сторону деревни — штаб лежал по ту её сторону, в двух днях пешего пути. Центральная площадь, через которую пришлось пройти, вызвала у парня смешанные чувства, особенно наспех заделанный проход церкви. Тело священника извлекли и похоронили, но до появления полномочных представителей штаба место нападения трогать было нельзя. Грегори пришлось подсуетиться и уговорить всех не рассказывать про белобрысого героя, вместо этого дав описание заурядного проходчика. Мало ли их бродит то тут, то там, неприкаянных, находящихся в увольнении или дезертировавших подобно Логрэду.
— Вериа, вы уверены, что никто не проболтается? — блондин остановился и с сомнением покосился на пробежавших мимо мальчишек.
— Эти люди научились следовать велениям врача беспрекословно. Лишние проблемы им ни к чему, — Грегори подмигнул проходчику.
Я сам загоняю себя в тупик и понимаю, что бежать больше некуда. Голодный зверь издаёт победный вой, нетерпеливо перебирает лапами, оставляя в земле глубокие борозды от когтей. Мне страшно, и он чувствует это. Чёрная шерсть вздыбилась, я ощущаю его предвкушение. Пустые глазницы голого черепа вспыхивают синим светом, я поднимаю руку, чтобы заслониться и не ослепнуть. Кажется, такое было, но в какой-то другой реальности, где над головой только одна луна, а не восемь разом. Да и не луна там была — яркое солнце, которого в этой мгле и вечной ночи отродясь не было.
Тонкие клыки вонзаются в предплечье, но боли нет.
«Съем», — слышу я повизгивающие интонации в своей голове. — «Съем, сожру, обглодаю! Не оставлю ни кусочка мяса, ни косточки!»
С хрустом ломается кость, зверь дёргается назад, и я падаю под тяжёлые лапы. Боль всё ещё не настигает меня. Страх медленно отползает, выпускает из цепких объятий.
«Съем, съем, съем!» — рычит тварь, вгрызаясь глубже.
— Нет, — говорю я, — это я тебя съем.
Мой рот превращается в усыпанную иглами пасть, я клацаю зубами над шеей чёрного зверя, где тёмная старая кость переходит в шелковистую шерсть. Правой ладонью я нащупываю — милость Возвышенного, не иначе! — рукоять знакомой шпаги, сжимаю её крепче и вонзаю в пустую глазницу чудища.