На его вопрос я лишь проморгалась. Кто позволил ему уваливаться на мою кровать, словно это был уличный гамак?
— Молчишь? Эт правильно. С незнакомцами разговаривать нельзя, — слегка наклонившись вперёд, он протянул мне руку. — Меня Егор звать. Будем знакомы.
Я терялась в догадках: или он это серьезно, или попросту издевается надо мной. Парень был определенно меня старше на три-четыре года, не меньше. Его темные, неухоженные волосы практически касались плеч и челкой спадали на глаза. Казалось, что он торчит тут уже несколько лет. Несмотря на широкие плечи, ноги явно не сочетались с верхним туловищем — они как истощенные палочки болтались в воздухе.
— А, — догадался он и разочарованно убрал руку, — ты из этих, «редисок», значит. Не повезло.
Мои брови метнулись вверх. Редисок?
— Не обижайся, — шутливо отмахнулся Егор. — Просто таких, как ты, обычно «овощами» кличут. По мне так очень грубо. И, выбирая из всех овощных культур, мне проще называться тебя «редиской». А что? Мне нравиться редиска. Она полезная и хрустящая.
Нет, он точно издевался надо мной. Я открыла рот от возмущения.
— Ы, ы…
— Я? — он указал на себя пальцем. — Ох, мое прозвище куда изящнее. Меня «Джином» называют, как в сказке. Смотрела мультик про Алладина? Там был большой, синий Джин. У него еще вместо ног болталась какая-то сопля. Я конечно, не синий, а вот нижней частью мы похожи. Правда, одну ногу я уже натренировал, но прозвище все равно остается за мной, — грустно усмехнулся он.
Я была удивлена столь позитивному настрою. Егор болтал со мной так непринужденно, словно не замечал моего положения. Это было непривычно, учитывая, как общались со мной медсестры — они не говорили, это было похоже на разбор слов по слогам.
— Так как тебя зовут? — спросил он.
Я попыталась напрячь рот, а заныло в шее.
— Ыэна, — получилось у меня.
— Кто? Гена? — смеясь, переспросил он, и я нахмурила лоб. — Шучу. Лена, значит. Понял. А знаешь что, Лена? Твоя рука похожа на конечность Капитана Крюка, помнишь такой мультик? Давай, мы будем звать тебя «Крюк» или «Крючок». Как тебе? Солиднее «редиски», правда?
В его словах была доля правды. Моя правая кисть, изогнувшись, окаменела на груди. Я словно сжала в кулачке что-то крайне ценное и не желала отдавать. Даже удивительно, что он назвал меня именно так. Раньше, так ласково называла меня мама.
Егор пробежался по мне глазами, по-моему, карими, а потом изогнул свою бровь.
— А ты в курсе, что ты жутко храпишь?
Из моего горла вырвался злостный рев.
— Да успокойся ты. Я снова шучу. Я уже месяц ни с кем не болтал по душам. Девчонки с соседнего корпуса не любят моих шуток, а ты вроде бы пока не жалуешься.
Идиот. Если бы у меня была возможность сбежать от тебя, я бы не теряла ни секунды.
— Я слышал, что тебя сегодня забирают, — он слегка приуныл. — Жаль, ведь мы только познакомились. Но, мы все равно мы еще увидимся. В процедурной. Первые полгода, она будет тебе вместо школы. Как мне, вместо армии, — хохотнул он.
Странно, но его неутешительные прогнозы были выдвинуты с таким позитивом, что не казались таким уж страшными. Мне есть чему поучиться у этого парня. Наверное. Ведь пока я сама не могу разобраться, в каком измерении нахожусь. Стоит ли привыкать к этому состоянию? Стоит ли принимать горькую правду или даже не пытаться? Я знаю одно, если впущу в себя всю эту драму — это убьет меня. Трагедия в том, что моя беда не только пришла не одна, она просто огромная, масштаб которой сравним с необъятной вселенной. Это горько. Очень горько.
— Не грусти, — Егор сделал мне саечку, отчего я вздрогнула. — Ты поправишься. Вот увидишь. Я знал парня с такой же проблемой как у тебя. И знаешь где он сейчас? В Новосибирске, лупасит барабаны в довольно известной рок-группе. Так что, это не конец.
— Конец придет тебе, если через секунду не окажешься в своей койке, — уставшая медсестра вошла в палату и включила свет. От этого стало дискомфортно.
— Всего секунду? — возмутился Егор. — Что я, по-твоему, на гоночной машине катаюсь? Имей совесть, дай мне минуту.
— В кровать! Живо!
Парень лихо соскочил с моей кровати и поскакал в противоположную сторону.
— Лена, — обратилась она ко мне, — приготовься, скоро за тобой придут. Ты едешь домой.
Мне не послышалось? Медсестра сказала, «приготовься»? Надеюсь, она имела виду моральную сторону. Как-то не готова я пока собирать чемоданы.
— Еще увидимся, Крючок! — крикнул мне Егор, но я его уже не видела.