Смахивало на то, что они принадлежали Сестре Улиции. Начиная с того момента, как Кэлен была захвачена Джеганем, ей достаточно часто представлялись случаи слышать рыдания и крики Сестры Улиции. Да и саму Кэлен часто вынуждали проливать слёзы, и всё из-за этих Сестёр Тьмы, но всё же, особенно доставалось Сестре Улиции.
Джегань отшвырнул покрывало, - Что там происходит?
Кэлен знала, что за подобный проступок, потревоживший Императора Джеганя, у Сестры Улиции появится повод весьма посущественней, чтобы стонать.
Джегань ступил на пол в пространство между ковриком Кэлен и своим ложем. В тусклом освещении горящего фонаря, что стоял на крышке сундука, он пристально посмотрел вниз, чтобы убедиться в том, что она не вооружена и по-прежнему беззащитна. Удовлетворившись увиденным, с безмолвной и скрытой угрозой он стянул свои штаны со стоящего неподалеку стула. Перепрыгивая с одной ноги на другую, он натянул их и направился в сторону входа. Он не побеспокоился о том, чтобы натянуть что-нибудь ещё.
Остановившись перед толстой занавесью, что огораживала проход в спальню, он повернулся и пальцем поманил Кэлен. Он хотел, чтобы она оставалась в поле зрения. Как только Кэлен поднялась на ноги, Джегань отодвинул в сторону тяжёлый покров у входа. Кэлен поглядела в ту сторону и увидела ту последнюю пленницу, что была доставлена в качестве подношения императору; женщина съежилась на постели и натянула зажатое в кулаках одеяло под самый подбородок. Почти как и все, эта женщина не видела Кэлен и то обстоятельство, что Джегань вёл разговор с призраком в той же самой комнате, ещё больше смутило и перепугало её этим предыдущим вечером. Хотя это была лишь маленькая толика тех событий, что навели на неё страхов той ночью.
Кэлен почувствовала приступ боли, прожёгший нервы её рук и плеч - используя ошейник Джегань напоминал ей не тянуть с выполнением того, что ей было указано сделать. Не позволяя ему заметить, насколько ей больно, она поспешила за ним.
Представший перед ней вид соседней комнаты привёл в замешательство. Сестра Улиция кувыркалась по полу, колотя при этом руками и при этом бессвязно чередуя лепет то стоном, то криком. Сестра Эрминия, сгорбившаяся у её ног, что метались из стороны в сторону сопровождая корчившееся тело на полу Сестры Улиции, боялась не столько прикоснуться к женщине, сколько опасалась источника этого кошмара. Было похоже, что она собиралась обхватить руками Сестру Улицию и утихомирить её, дабы как-то прекратить учинённый гвалт, который сможет привлечь внимание императора. Она до сих пор не поняла, что было уже слишком поздно пытаться этого избежать. Обычно, если кто-нибудь из них бился в подобной агонии, то эта агония вызывалась самим Джеганем в то время когда он овладевал их разумом, но в данный момент он, также как и все, стоя, наблюдал за странным зрелищем, очевидно неуверенный в том, что смогло вызвать подобное поведение.
Сестра Эрминия, уже склонившаяся над женщиной, барахтающейся на полу, неожиданно заметила Императора Джеганя - склонилась ещё глубже. - Ваше Превосходительство, я не знаю что с ней такое происходит. Я сожалею, что она нарушила ваш сон. Я попытаюсь её успокоить.
Джегань, будучи сноходцем, не испытывал никакой потребности говорить с теми, чьи умы были подвластны ему. Своим разумом он легко мог оказаться среди самых потаённых уголков сознания таких людей.
Продолжая метаться, Сестра Улиция одним диким размахом руки свалила стул. Охранники, те немногие, что были специально отобраны из-за своих способностей видеть и помнить Кэлен, столпились вокруг женщины, катавшейся по полу. Перед ними была поставлена задача следить за тем, чтобы Кэлен не могла проникнуть за пределы палатки без сопровождения Джеганя.