— Это всё потому, что он превращается в придурка всякий раз, стоит ему учуять твою кровь, — объяснила Иш Таб.
— Иш Таб, он меня не убьёт, я знаю. Он меня слишком любит. Может, если бы мы позволили ему укусить?..
«Терпение, терпение… Ох, чёрт! Я не выдержу!»
— Мисс Ивел Книвел[18], в какой сегодня бочке спуститесь по Ниагарскому водопаду? Деревянной или пластиковой?
— Ты о чём?
— Неважно. Я просто думаю, что это потрясающе. Большинство людей, под действием гормонов, во время беременности становятся более осторожными и осмотрительными. Но ты же стала долбаной сорвиголовой! — ответила Иш Таб.
Странное молчание.
— Ивел Книвел ездил на мотоциклах, а не в бочках спускался.
— Какая разница! Дело в том, что тебе есть о чём волноваться.
— Знаю. Поэтому я в Нью-Йорке. Мне нужно увидеть Кинича. Нужно всё исправить. Не только ради себя, но я для ребёнка. Он заслужил хотя бы шанс на родного отца.
— Нет! Чёрт подери! Ребёнок заслужил шанс жить, чего не выйдет, окажись ты рядом с Киничем. Кроме того, ты забыла, что он не хочет тебя видеть? Не хочет рисковать тобой или ребёнком.
Долгое молчание.
— Ты права, — с тяжёлым вздохом сказала она. — Я знаю, что ты права. — Очередная долгая пауза. — Могу я поговорить с ним по телефону? Может он хотя бы сказать это мне в лицо? Точнее, в ухо. Дерьмо! Неважно.
«Я пыталась, но он сказал, что от твоего голоса сойдёт с ума».
— Какой в этом смысл? Он скажет тебе то же самое, что и я. Дай ему время, Пенелопа, и я уверена… — В трубке послышались всхлипы. Обычно плачущие люди не сильно беспокоили Иш Таб, но по какой-то причине рёв Пенелопы тронул до самой глубины души.
«Может, она тебе на самом деле дорога? Что!? Мне? Да, никогда! Ну… может чуть-чуть. — Иш Таб потопала ножкой по холодному бетону. — Ладно. Дорога, и сильно».
— Хорошо. Я пойду к нему и позвоню, но ты не приходи.
— Я остановлюсь вместе с тобой в квартире Хелены, — сказала Пенелопа.
— Это слишком близко.
— Иш Таб, хватит. Ты мне не мама.
Очевидно, нет, Иш Таб далеко не ангел.
— Ты права. Если бы она была здесь… — Какое наказание могли бы придумать ангелы? — Она бы… ткнула тебе в глаз! Угу! Точно!
Пенелопа издала какой-то звук, напоминающий слово «неважно».
— Пенелопа, знаешь, ты мне, как сестра, только не такая раздражающая, и с сердцем человека. А ещё совестью. Но Творец же не обделил тебя разумом. Или обделил? Кинич — вампир. И он больше всего хочет сожрать тебя, словно десятилетний ребенок, который готов нырнуть в бассейн с кусочками именинного пирога, M&M's и ванильного мороженого. И видеоиграми, хотя их есть не будет, но ты поняла.
— Иш Таб, я могу помочь. Разумом я понимаю, что нужно держаться подальше, но всем остальным тянусь к нему, веря, что стоит мне ему довериться… Довериться нашей любви, и всё получиться. Когда должна была, я не доверилась, и всё стало куда хуже.
— Пенелопа, приближаться к моему брату смерти подобно. Мне семьдесят тысяч лет, и тебе стоит поверить моим словам.
— Иш Таб, ты не…
— Да, я… Погоди. Почему мы вообще об этом говорим? Знаешь, я никогда не понимала людей, желающих умереть. Серьёзно. Вот животные никогда не хотят, но вы, люди… Стала бы собака спрыгивать с Эмпайр-Стейт-Билдинг? А бурундуки? Ты никогда не увидишь, как эти маленькие ублюдки лезут на гору Эль-Капитан[19], хотя они чокнутые. И злые, очень злые. Отчего Элвин и все его попсовые, свитероносные друзья кажутся ещё отвратительнее. Я отвлеклась. Дело в том, что люди, которые не ценят дар жизни, меня раздражают.
— Я знаю, что вела себя, как дура, — призналась Пенелопа, — но могу думать только о Киниче. И схожу с ума. Сердце мне подсказывает, что он меня не убьёт. Это просто бред, Иши.
«Иши? Она только что дала мне первое в жизни уменьшительно-ласкательное имя?»
[18] Роберт Крейг «Ивел» Книвел — американский исполнитель трюков, получивший мировую известность благодаря своим рискованным трюкам на мотоцикле.
[19] Одна из крупнейших по величине горных вершин — монолитов в Северной Америке. Расположен в национальном парке Йосемити, штат Калифорния, США. Вершина находится на высоте 2307 м над уровнем моря, или примерно 910 метров над долиной Йосемити.