— Я жду, — сказал Кинич.
Антонио ощутил странное давление в голове, заставляющее его говорить.
— Всё началось, когда я поехал в Мексику и нашёл артефакт, который искал. Скрижаль. Я не верил, что она там, но чёртова штука практически сама на меня свалилась… будто сама меня искала, — ответил Антонио.
— Ты же не веришь, что скрижаль тебя искала? — спросил Кинич
Антонио ещё отпил скотча.
— Я много раз это обдумывал, Puta madre[16]! Я схожу с ума, но не могу отрицать того, что видел. Я уже неделю жил в Тулуме, Мексика, и со мной была компаньонша, милая немка по имени… caray. Не могу вспомнить… Уте, sí, Уте так её звали. С телосложением модели и безумно ненасытна, но её непрекращающееся нытье сводило меня с ума. «Займись со мной любовью снова, Антонио. Ты слишком много работаешь, Антонио. Ты мало времени со мной проводишь, Антонио». Caray. С меня хватило. Мужчине нужно пару часов на передышку. Я взял снаряжение, карту и поехал на джипе. И думаю, что уже знал, куда еду… на грунтовку среди джунглей. Там у меня сдох движок.
— Дай, угадаю: там ты встретил рыжую незнакомку в розовом.
Давление в голове Антонио спало.
— Откуда ты узнал?
— Удачная догадка, — ответил Кинич.
«Угадай-ка удачно, куда я тебя пну».
— Откуда ты узнал?
Кинич откашлялся.
— Эта рыжеволосая — моя сестра, которая любит вот так вот появляться.
— Твоя сестра?
— Да, — ответил Кинич, — и могу поспорить, что она говорила о клоунах, о жуках, а затем направила тебя к скрижали.
Да, всё так и было. Откуда он знал?
— Мне казалось, что это всё было сном. Погружение с аквалангом, поиск скрижали в сеноте, починившийся сам по себе джип. Но когда я проснулась в своей постели в Нью-Йорке, понял, — всё это было предначертано судьбой.
Кинич хохотнул.
— Не Фейт, а Симил. Фейт не пачкает ручки слишком сложными сюжетами из джунглей. Такое под силу лишь Симил.
— Откуда ты всё это знаешь?
— Полагаю, — протянул Кинич, — нет ничего плохого в том, чтобы рассказать. Всё равно, перед тем, как ты уйдёшь, я тебе память сотру.
— Извини?
— Я — Бог, — спокойным тоном сказал мужчина. — Ну, был Богом.
«Ага, как же…»
Парень реально псих, и вообще весь этот разговор был похож на произведение Сальвадора Дали. Ни кого не интересуют расплавленные карманные часы?
Антонио встал. Пора валить.
— Ты куда? — спросил Кинич.
— Должна прийти помощница, чтобы перевести записи. Вероятно, она уже ждёт у дверей, — солгал Антонио.
— Брехня. Она придёт утром, а сейчас восемь вечера, — возразил Кинич. — Расскажи, что тебе напела Симил, и можешь уходить.
[16] мать твою! (исп.)