— Нет, спасибо. Думаю…
— Я сказал «останься». Расслабься. Ты ведь этого хочешь. — Что-то в голосе мужчины заставило его повиноваться. По иронии судьбы, ощущение было гораздо более нервирующим, чем угроза физической расправы.
— Если ты настаиваешь, — неохотно ответил Антонио.
«Что, чёрт возьми, происходит?»
Мужчина схватил его за руку и потащил через комнату. Caray[14], ну и хватка у этого человека.
— Садись, — приказал мужчина. — Я вернусь через минуту.
Тело Антонио повиновалось, но его разум метался между паникой и наигранной удовлетворенностью. Сохраняй спокойствие. Заставь его ослабить бдительность и беги к двери…
Парень быстро вернулся с прохладным и гладким стеклянным бокалом.
Антонио почувствовал аромат. Односолодовый скотч. Очень хороший.
— Макаллан 1926 года? — спросил Антонио.
— У тебя отличное обоняние.
— Я научился пить скотч ещё подростком, хотел позлить отца, который был виноделом. — «И, возможно, самым мерзким сукиным сыном на всей планете».
Мужчина засмеялся.
— Очень дорогой бунт.
Скотч был только началом пожизненного стремления отвергнуть всё, за что боролся его отец. Если это было последнее, что сделал бы Антонио, он бы избил отца — и под избиением он подразумевал убийство.
— Теперь у меня сменился вкус, — произнёс Антонио. — Я стал большим фанатом Бельгийского белого вина. И у меня есть шесть бутылок в холодильнике, если…
— Ты останешься и расслабишься, — приказал мужчина.
Антонио перестал тревожиться.
— Да, точно. — «Я так думаю».
Мужчина опять рассмеялся.
— Хорошо, значит, ты мой сосед?
— Да. Я Антонио Асеро.
— Кинич. Рад познакомиться. Расскажи про свою неудачу, — произнёс Кинич.
— Зачем? — Антонио никогда и ни с кем не обсуждал свои проблемы. Потому что смысла не было. Его бы сочли сумасшедшим или… ну, просто свихнувшимся. Ему никто не мог помочь. Так что, нет, спасибо.
— Если у тебя всё хуже моего, — ответил Кинич, — мне станет легче. — А затем добавил странно сухим тоном: — Я настаиваю.
Антонио сделал глоток, приятно обжигающей горло, жидкости. Странно, он чувствовал непреодолимое желание рассказать этому психу всё.
«Но, поверит ли он тебе?»
Положение Антонио выходило за рамки здравомыслия и бросало вызов всем законам Вселенной. По этой причине он ушёл из дома при первой же возможности. По этой причине он изучал квантовую физику. И по ней же ничто не имело значения больше, чем доказательство существования альтернативных измерений. Конечно, доказательство было похоже на призрачный горшок с золотом в конце радуги, пока два месяца назад коллега — в шутку — не отправил ему статью о майянцах и путешествиях во времени. В легендах говорилось о священной скрижали, при помощи которой майянцы путешествовали по звёздам, видели будущее, а затем возвращались домой, чтобы поделиться своим богатством знаний. Тогда майянцы построили пирамиды, сложные ирригационные системы и календарь более точный, чем современный. Однако, святые майянцы, понимая всю опасность путешествия во времени и исследования измерений, держали свои знания в тайне. Лишь жрецы и короли знали о существовании скрижали.
И когда пришли испанцы, именно Диего де Ланда[15] раскрыл их секреты и стал свидетелем их сил. Да, Фрай Диего Де Ланда. Печально известный францисканский монах, возглавивший мексиканскую инквизицию и подвергший коренное население жестоким формам пыток во имя христианства. Он сжёг все записи, включая священные рукописи, и уничтожил каждую скрижаль, до которой смог добраться. Никто не понимал его жестокого, кровавого желания разрушения, но если он действительно видел, как скрижали открывают портал в другой мир, легко догадаться, почему монах того времени и возраста поверил, что это дьявольская магия.
К счастью, не всё успели уничтожить. Сохранилось несколько ценных исторических документов и запись об одной сохранившейся скрижали, которая была спрятана от испанцев и хранилась все эти столетия где-то на границе Белиза.
[14] Caray — с испанского «чёрт».
[15] Диего де Ланда Кальдерон — второй епископ Юкатана. Вошёл в историю как крайне противоречивая личность: с одной стороны, был автором книги «Сообщение о делах в Юкатане» (1566), содержащей много ценной информации о цивилизации майя, ввёл на Юкатане систему образования, создал латинский алфавит для языка юкатека, с другой стороны, учредил на Юкатане инквизицию, на аутодафе сжёг рукописи майя, тем самым уничтожив большую часть майяской литературы.