Всего за 499 руб. Купить полную версию
И вотъ что произошло.
Самымъ знаменитымъ исполнителемъ роли «Руслана» въ генiальной оперѣГлинки «Русланъ и Людмила» считался на Марiинской сценѣбасъ Мельниковъ. Съ его уходомъ изъ театра на пенсiю незадолго до моего поступленiя въ труппу, эта роль осталась, такъ сказать, вакантной. Мельникова никто изъ басовъ Марiинской сцены не могъ замѣнить. Пробовали всѣ, и всѣпроваливались. Исключительно трудная роль оказывалась имъ не подъ силу. ПослѣМельникова всѣисполнители «Руслана» казались тѣнями.
Когда меня надо было впервые представить публикѣМарiинскаго театра, главный режиссеръ, Геннадiй Петровичъ Кондратьевъ, позвалъ меня и спросилъ:
— Руслана роль знаешь? (онъ всѣмъговорилъ «ты»).
Кое что я зналъ изъ этой оперы, но все же я отвѣтилъ:
— Нѣтъ, роли я не знаю.
Подумалъ Кондратьевъ и сказалъ:
— Есть двѣнедѣли сроку, если хочешь эту роль сыграть въ свой первый спектакль. Можешь въ двѣнедѣли одолѣть?
Въ русскихъ провинцiальныхъ операхъ пѣвцамъ приходится сплошь и рядомъ выучивать роль буквально въ два часа. Это ужъ такой правильный образъ веденiя дѣла — «спасать положенiе». Приходилось дѣлать это и мнѣвъ Тифлисѣ. Я болѣе или менѣе успѣшно выучивалъ механически роль, выработавъ особые прiемы запоминанiя, и затрудненiй, отъ которыхъ опускались бы руки, при этомъ не встрѣчалъ. Я вспомнилъ Тифлисъ и отвѣтилъ:
— Въ двѣнедѣли? Еще бы! Какъ же нѣть? Конечно.
Я принялся заучивать роль, какъ заучивалъ роли въ Тифлисѣ— для «спасенiя положенiя». Но какъ только начались репетицiи, я понялъ, что двѣнедели срокъ слишкомъ малый для того, чтобы дѣйствительно сыграть роль Руслана. Отказаться было поздно — неловко, даже стыдно. Я старался, какъ могъ, подготовиться, хотя бы только формально, т. е., не врать въ самой линiи музыки.
Насталъ вечеръ спектакля. Я оделся, загримировался по старому трафарету и на ватныхъ отъ страха ногахъ вышелъ на сцену, на которой недавно еще звучалъ въ роли Руслана голосъ Мельникова. Я до сихъ поръ волнуюсь на сценѣ, даже когда пою роль въ сотый разъ, а тутъ къ обычному волненiю прибавилось еще волненiе отъ сомнѣнiя, смогу ли, по крайней мѣрѣ, не наврать. Конечно, поглощенный одной мыслью «не наврать»! — я игралъ и спѣлъ Руслана такъ, какъ если бы мнѣна святкахъ пришлось нарядиться въ какой нибудь никогда не надеванный и мудреный маскарадный костюмъ.
Спектакль я пропѣлъ, но впечатлѣнiе отъ меня у публики получилось скверное. Мнѣнѣсколько дней послѣспектакля было просто совестно ходить по улицамъ и приходить въ театръ.
Но нѣть худа безъ добра. У начинающего артиста, въ какой бы области онъ ни работалъ, есть очень опасные враги — домашнiе поклонники, которые настойчивыми голосами говорятъ ему объ его необыкновенномъ талантѣ. Внѣшнiй блескъ первыхъ успѣховъ, прiятныя слова друзей, пришедшихъ за кулисы поздравить, цвѣты и восторженныя барышни тушатъ настоящее горенiе и при этомъ еще мѣшаютъ чувствовать чадъ головенiекъ и копоть. Молодой человѣкъ теряетъ линiю собственой оценки и начинаетъ радоваться тому, что онъ представляетъ собою въ искусствѣнѣчто замѣчательное. Если въ глубинѣдуши, оставшись ночью наединѣсъ собою и со своей совѣстью, онъ и усомнится въ своей исключительной цѣнности, то на другой же день какой нибудь другой чудный доброжелатель вольетъ ему въ душу новый бокалъ шампанскаго. Молодой артистъ снова опьяненъ и забылъ то, что ему думалось прошлой ночью.
Сдѣлала изъ моего неуспѣха выводы и Дирекцiя, но опять таки весьма рутинно. Разъ я не справился съ труднѣйшей ролью Руслана, то я перѣчисляюсь въ рядовые члены труппы, и въ отношенiи меня начинають автоматически дѣйствовать неумолимые законы канцелярiи.