Хозяин дома оказался стариком лет под девяносто, а может и более. Он принял Глеба Петровича в своей спальной на втором этаже дома, лёжа в постели. Седой как лунь, но глаза живые, так и пронзают насквозь: хочешь-не хочешь, а правду говорить будешь. Провела к Варсонофию его служанка Луша - русская, из-под Вологды, откуда с хозяином приехала в Германию сорок лет назад ещё молодой девушкой.
Варсонофий внимательно оглядел гостя и неожиданно сказал по-русски:
- Присаживайся, гость дорогой, в ногах правды нет. Вижу, русский ты человек, хоть одет в германскую одежду. И крещён по старой вере и крест правильный носишь.
"Он что, этот Варсонофий, насквозь человека видит? Всё правильно сказал, ни в чём не ошибся."
- Спасибо. Гурий Иванович Костров, - представился Глеб Петрович.
- Не твоё это имя. Да мне всё равно. На дом посмотреть пришёл? Снять хочешь или купить? Что-то я не пойму.
"Он что, даже это знает? Осторожным с ним надо быть: насквозь видит."
- Пока ещё не решил. Дом посмотрю, с хозяином поговорю, тогда и определюсь.
- Ну-ну. Сергеевна, покажи гостю дом, да расскажи всё, ничего не скрывай!
Тут же из-за двери появилась та служанка, что впустила Глеба Петровича в дом, и они отправились его осматривать.
- Ты, батюшка, не гляди, что дом мал - да он удал. Раз хозяин приказал тебе всё показать и рассказать, то ничего скрывать не буду.
Они начали осмотр с первого этажа, и дошли до чердака, расположенного под тем странным куполом, на который ранее обратил внимание Глеб Петрович. Снаружи это было незаметно, а вот изнутри хорошо было видно окно прямо посередине купола, через которое освещался чердак. На чердаке также находилась жилая комната, только очень бедно обставленная: деревянная узкая кровать с тощим матрацем, набитым сеном, такая же подушка, небольшой стол со стоящим на нём подсвечником с тремя свечами и стул. Кроме подсвечника там же стояла чернильница-невыливайка, рядом - деревянный стакан с перьевыми ручками и пачка белой бумаги. На полу лежали две домотканые дорожки: одна вела от лестницы к столу, вторая от стола к кровати. Стол стоял прямо под окном. В красном углу над лампадками на полочке стояли две хорошо знакомые Глебу Петровичу иконы: Иисус Христос и Божья Матерь. Перед ними на полу лежал маленький коврик. Больше ничего на чердаке не было.
- Это келья отца Варсонофия. Он, пока не заболел да не слёг тут всё время проводил: молился, книги писал.
Затем они опять спустились на первый этаж, откуда, открыв металлическую дверь, находящуюся под лестницей, пройдя по небольшой винтовой лесенке, оказались в подвале. Подвал использовался для хранения дров и угля, которыми топился котёл, находящийся тут же. Дрова и уголь подавались в подвал через небольшое оконце под самым потолком, на полметра возвышающимся над землёй с внешней стороны дома. Также там были ещё две двери: одна деревянная, ведущая в ледник, вторая металлическая с большим навесным замком.
- В эту дверь я не входила, и ключа от замка у меня нет. Только иногда Егор туда ходит, как хозяин прикажет.
- Егор - дворник?
- Да, и кучером был, когда пролётку держали. Ну вот, всё показала, только во флигеле не побывали. Пойдёте смотреть?
- Пойду.
"Сарай как сарай, конюшня тоже самая обычная. Только без лошади. Всё здесь вычищено: ни сена, ни пролётки нет. Наверху - две комнаты, где Егор и Луша живут. Отапливается флигель от котла в доме. Удобно очень, и грязи нет. Хорошая усадьба. Вот только зачем мне такая большая? И сколько за неё платить надо? Да ещё и служанку с дворником содержать. И одной комнаты бы хватило, не баре."
* * *
Глеб Петрович сидел на стуле напротив кровати, на которой лежал Варсонифей и подбирал слова, которыми будет отказываться от предлагавшегося ему счастья - собственной усадьбы в центре города.
- Понравилась моя усадьба? - поинтересовался Варсонифей, с интересом вглядываясь в реакцию Глеба Петровича на его слова.
- Хорошая усадьба! С умом спроектирована и отлично построена. Простоит ещё полвека без ремонта. Но для меня - великовата. Я живу один, мне - много не надо. Нет ни жены, ни детей. А забот с такой усадьбой - немеряно!
- Это с какой стороны посмотреть. На вид-то тебе годков больше семидесяти, а здоровье, как у молодого! За десять минут все этажи обежал, всё посмотрел, оценил и даже не запыхался.
- Да и средств на покупку усадьбы у меня нет. Ведь ещё и служанку, и дворника содержать надо: как без них-то? Никаких денег не хватит. Так что отказываюсь от идеи приобрести эту усадьбу. Что попроще искать буду.