Америка - огромная страна. Поэтому будет очень трудно отыскать там концы Глеба Штрауса кому бы то ни было. А английским языком я да, владею.
6.
Целый месяц Глеб Петрович отдыхал. Франкфурт-на-Майне по величине был значительно больше Киля, а, значит, в нём было больше возможностей для отдыха. Он отставил все навалившиеся на него заботы в сторону, а их было много, и гулял по городу. Посещал парки и скверы, театры и цирк, рынки и картинные галереи... Деньги были. Их хватало на приличный одноместный номер в отеле, обеды и ужины в неплохих ресторанах города. Также Глеб Петрович отправил Васе с Машей в Россию сто рублей, как и обещал. "Долг платежом красен!" - с этой маленькой припиской, которую мог понять только Вася, поскольку тот сам придумал текст, указывающий на прекращение контакта в связи со слежкой.
"Теперь все контакты в России оборваны. В ближайшее время, как обещал господин Везель, оговорённые документы мне будут подготовлены, а о кончине господина Гурия Ивановича Кострова будет напечатано сообщение в две строки в маленькой заштатной газетёнке города Киля вследствие отказа печени по причине беспробудного пьянства. Даже опытные германские врачи не смогли вылечить алкоголика из России. Эта газетка должна быть забыта одним германцем на погранпереходе в Ревеле и сделано всё это для того, чтобы с этой заметкой ознакомился именно тот офицер-погранец, который разрешил выезд Глебу Петровичу в Германию.
* * *
Предаваться отдыху, конечно, замечательно, но мысли о предстоящей работе в головном офисе "Дойче банка" постоянно крутились в голове Глеба Петровича.
"Надо так подойти к выполнению новых обязанностей, чтобы не спеша, по каплям передавать важную информацию о развитии банковского дела. Её должно хватить на много лет моей плодотворной работе в банке, которые я собираюсь счастливо прожить в Германии. Буду планировать не менее десяти лет. Тем более что господин Везель подвесил перед моим носом большую "морковку" в виде отдельного положения в контракте со мной, гарантирующего премию за каждое внедрённое новшество, принёсшее банку прибыль, в размере годового оклада и пересмотр оклада в сторону увеличения на четверть раз в год при отсутствии замечаний ко мне по работе. Это не те жалкие двести марок, выплачиваемые ежемесячно Куртом Зоммелем за мою ударную работу в его филиале."
Гуляя по Франкфурту-на-Майне, Глеб Петрович совмещал приятное с полезным: подыскивал себе жильё. Не век же ему жить в отеле: дорого, да и не любил он множество людей, мельтешащих перед ним день и ночь.
"Вот бы найти такой же домик, как в Киле, с такой же хозяйкой какой была Марта! Золотая женщина! Вкусно готовила, разговорами не надоедала, в мои дела нос не совала, не учила жить, не болтлива, аккуратна ... Прям, как моя Капа! По объявлениям обошёл уже половину города - не нашёл ничего подходящего! Хочу не хочу, но за оставшиеся две недели жильё себе найти обязан! "Надо Федя, надо!"
Глеб Петрович, в какой уже раз просматривал местные газетки в разделе объявлений о сдаче и продаже жилья. Ни за одно не цеплялся глаз, пока, в самом конце не углядел одно, напечатанное маленькими буковками и всего в две короткие строки:
- "Сдаётся дом, возможен выкуп. Торг - тоже. Варсонофий."
"Имя знакомое, где я его слышал? Припоминаю, бабушка моя рассказывала, что был такой иерарх РПЦ в Новгородской губернии в девятнадцатом веке, боролся со старообрядцами, причём "не мечом, а словом". Принял мученическую смерть от красных карательных отрядов в 1918 году. А имя само: Варсонофий - означает воспитанник вооружённых людей. Много с таким именем было православных священников на Руси в моём родном отечестве. Надо сходить, посмотреть этот домик. Денег, правда, у меня немного, но фраза в объявлении: "торг - уместен" - обнадёживает. Да и недалеко он отсюда находится."
* * *
Домик и на самом деле был небольшим; 6*6 метров. Кирпичный, трёхэтажный "скворечник", вместо обычной крыши - купол, высотой метра три, покрытый кровельным оцинкованным железом. Расположен в середине квартала рядом с трёх-пятиэтажными домами, окружающими его. Поэтому и незаметен этот домик со стороны. Окружён металлическим кованным забором, имеет небольшой двор, на котором стоял маленький флигелёк. На первом этаже флигеля располагались сарай и конюшня. На втором этаже - две комнаты: для кухарки-служанки и дворника-конюха. Это Глеб Петрович узнал уже после того, как познакомился с хозяином дома - Варсонофием.