Когда за своей дротнинг пойдешь? Это, конечно, не мое дело но не будь здесь замешана Сванхильд, я бы уже приволок Ниду обратно в крепость. Чтобы не шастала при муже по чужим драккарам.
Охолонь, Свальд, бесстрастно отозвался Харальд. Бабы сидят не на чужом драккаре, а на моем. И за ними приглядывают мои люди. К вечеру на фьорде похолодает, тогда и пойду за женой. Если хочешь, можешь прогуляться к драккару вместе со мной.
Вечером так вечером, буркнул Свальд. А потом зевнул. Тут же потряс головой, отгоняя дрему, заявил:Тяжелая нынче выдалась ночь. Хорошо хоть утром обошлось без колдовства и прочих бед. Если не считать того, что наши бабы вдруг запрыгали козами перед всем войском
Хватит, угрюмо бросил Харальд.
И брат, нахмурившись, замолчал. А у Харальда неожиданно мелькнулокак бы Свальд не наломал дров, добравшись до своей Ниды. Понятно, что его жена, его и забота, но Сванхильд огорчится, узнав об этом. Потом обвинит во всем себя, что в общем-то будет правильно. Ведь это она потащила Ниду за собой
Змея над плечом перестала поддергиваться. Харальд помедлил еще пару мгновений, глядя в огонь. Потом неспешно проговорил, не глядя на брата:
Это как с гнойной раной, Свальд. Чтобы она зажила, гной должен вытечь. Умный человек не станет прижигать такую рану каленым железом. Наоборот, еще и сам сверху резанет. А Сванхильд с Нидой нужно выпустить злость, чтобы она не затаилась внутри гноем. Помни об этом, когда пойдешь за женой. Дай ей вычистить рану.
Было бы на что злиться, хмуро сказал Свальд. Это мне зубами надо скрипеть поимели, как бабу, не по моей воле! До сих пор корежит, как вспомню, что со мной сделала Брегга. Кстати, сегодня, пока сюда шли, я у городских дворов заметил рабыню. Статная, еще не старая. А у меня все думки были об одномуж не ведьма ли?
Вот и с этим надо что-то делать, мимоходом отметил про себя Харальд. Люди встревожены, а где-то в горах сидят воргамор. Пусть их всего одиннадцать десятков, как сказали убитые бабыно это волчьи ведьмы, и они опасны.
Свальд тем временем зло добавил:
По своей воле я от Брегги разок уже отказался. Спроси она, отказался бы и второй
Скажи это Ниде, отрезал Харальд.
Свальд фыркнул. Заявил вдруг насмешливо:
Она все равно найдет, что ответить. Язык у нее острей моего меча!
Харальд снова помедлил. Затем уронил:
Ярый шторм стихает быстрее среднего, Свальд. Главное, не становись бортом к волне. Если начерпаешь воды, утонете оба. И хватит болтать о бабах.
Еще бы самому удержаться носом к волне, подумал он следом. Сдержаться, когда настанет черед Сванхильд ему отвечать. Но сначала слишком многое придется ей объяснять
Мужики, сторожившие ночью углы в опочивальне, сказали яснодротнинг, очнувшись, уже знала, что муж взял себе другую бабу. Знала Сванхильд и то, что явилась в волчьей шкуре прямиком на его свадьбу. Хотя он не раз обещал, что вторую жену не возьмет.
К вечеру девчонка немного успокоится, решил Харальд, глядя в огонь.
Однако внутри что-то недобро екнуло. И змей над плечом опять жадно дернулся.
Я дышу, пока он дышит, думала Асвейг.
Если Гейрульф умрет, то ведьму, из-за которой все случилось, сразу прикончат. Это она понимала. Но никто не приходил ее убивать
Значит, Гейрульф был еще жив. Только эта мысль и согревала Асвейг.
Она стояла в клетке, в темноте, со связанными руками и тряпкой во рту. С ошейником на шее. Конец цепи, отходившей от ошейника, Харальд прикрепил к мечам на потолке клетки. Натянул цепь так, что Асвейг могла лишь переминаться с ноги на ногуи дрожать от холода. В сарае, куда затащили клетку, было холодно, как в погребе. Шелковое платье выхолаживало тело, а плащ сдернули с ее плеч еще на пиру, когда связывали.
Но сейчас Асвейг сожалела не столько о плащеего все равно отобрали бысколько о том, что не могла отправить мышь в женский дом. И хоть мышиными глазами, но взглянуть на Гейрульфа. Вот только с ошейником под подбородком тело не оставишь. Обмякнет, и, чего доброго, задохнется.
Так что Асвейг продолжала думать о Гейрульфе, переступая с ноги на ногу. А потом услышала дыхание людейпоявившихся в сарае неожиданно, словно возникших из ниоткуда. С изумлением потянулась к ним чутьем воргамор, тут же узнала
Рядом с клеткой, держа на руках Сванхильд, стоял сын Кейлева. В следующий миг один из мечей в стенке клетки тускло блеснули рассеял тьму слабым сероватым сиянием, высветив лица этих двоих.
А волчья ведьма сразу припомнила камень, освещавший пещеру, в которой она очутилась после Йорингарда. Вспомнила и того, кто туда приходил. Он появился в пещере так же внезапно, как эти двое. Правда, при его появлении свет погас, а не загорелся
Чей-то нож неожиданно резанул по веревке, затянутой поверх тряпки, что затолкали ей в рот. Лезвие прошлось сзади, плашмя скользнув по волосам. Асвейг выплюнула мокрый лоскут, подумалапохоже, старый знакомец тоже тут.
Не зря она даже не почуяла того, кто разрезал веревку!
Значит, это был не Один?
Забава помолчала, глядя на Асвейг. Локи, невидимый в темноте, освободил ведьме роти Забава тихо проговорила:
Расскажи мне все, Асвейг Гунирсдоттир. Зачем вы с сестрой обернули меня волчицей, кто утащил вас под землю и про чары не забудь. Про те, о которых ты кричала с помоста. Только говори потише, чтобы стражники нас не услышали. Иначе Харальд узнает об этом разговоре, и неизвестно, что решит. Может, заподозрит тебя в новом колдовстве? А потом позовет Гейрульфа на новый поединок, чтобы с полным правом тебя убить. Но ты ведь не захочешь этого?
Асвейг криво усмехнулась. Сипло пробормотала:
Считай, я оценила твою хитрость, дротнинг Сванхильд. Тот, кто пришел сюда вместе с вами, третьимкто он?
Она умная, с горечью осознала Забава. Такая, какой ей самой никогда не стать. Уж сколько она эти слова в уме готовила, чтобы хоть как-то, да припугнуть ведьмуа та ее сразу раскусила. Но
Уж какая есть, до странности спокойно вдруг подумала Забава. И, придавив ладонью живот, сказала, не заботясь больше о том, как прозвучит ее голос, твердо ли, тихо ли:
Я пришла, чтобы спросить, а не ответить. Будешь запираться, я сама закричу. А потом исчезну так же, как появилась. Не знаю, что подумает Харальд, когда ему об этом доложат.
И наверно, уже никогда не узнаю. Зато ты и узнаешь, и увидишь.
Тише, торопливо прошептала Асвейг.
Шепот ее вышел каким-то дробным. Забава вдруг сообразила, что ведьма, стоявшая в клетке в одном шелковом платье, трясется от холодаи ощутила жалость. Хотя перед этим разговором обещала себе, что не будет жалеть
Ни к чему меня пугать, по-прежнему шепотом выдохнула Асвейг. Я и так все рассказала бы. Я задолжала тебе, дротнинг Сванхильд. Во-первых, за то, что Харальд не стал сам драться с Гейрульфом. Не захотел из-за тебя а тот хирдманэто все-таки не Ёрмунгардсон. Гейрульф мог его победить, и победил! Во-вторых, ради тебя Харальд позаботился о Гейрульфе после боя. Как видишь, мой долг велик. А ты, выходит, решила уйти от конунга? Твоя затея с драккаром с самого начала была неразумной что, удерешь от него так же, как пришла сюда? Выходит, третьим с вами пришел
Асвейг резко смолкла. Подумала с изумлениемтак это Локи? Великий туре Локи? Только он способен гулять, где захочет!
Я уже сказала, что пришла не отвечать, вполголоса уронила Забава.
И Асвейг не смогла подавить кашляющий смешок. Затем прошептала:
Да, верно. Тогда слушай мы, воргамор, или волчьи ведьмы, всегда жили с оглядкой. Потому что люди опасаются колдовстваи понятно, почему. Но в начале прошлой зимы, перед йолем, одной из нас приснился вещий сон. Зовут ее Хальберра, у нас она считается провидицей. Так вот, она предсказала
Асвейг сбилась. Перевела взгляд на сосредоточенно-хмурое лицо Болли, подумалапри нем нерожденного сына Харальда называть Рагнареком нельзя, для простых людей это имя звучит слишком страшно. А если до Харальда все-таки дойдут ее слова, он и впрямь может позвать Гейрульфа на новый поединок.
Хальберра предсказала, что все воргамор умрут страшной смертью, когда у Харальда Ёрмунгардсона народится сын, быстро прошептала Асвейг.
И взовьются костры, и взойдут на них все воргамор таким было предсказание Хальберры. Поэтому нас с Бреггой послали в Йорингард, чтобы обернуть тебя волчицей. И если повезет, подарить конунгу Харальду новую женуиз наших, из ведьм. Мы рожаем лишь дочерей, поэтому Ёрмунгардсон никогда не дождался бы сыновей. К тому же некоторые из ведьм вообще не могут родить. У Исгерд, к примеру, это не вышло.