А новой женой Харальда должна была стать ты? тихо спросила Забава.
Отец на это надеялся, негромко ответила Асвейг. Я считала, что это было бы достойное замужество. К тому же от этого зависела жизнь всех будущих дочерей воргамор.
И моих тоже если они у меня народятся. Поэтому, когда мы приплыли в Йорингард, я смотрела на Харальда так, как ему нравилось. Так, как смотрела на него тыкротко и застенчиво. Но потом все пошло наперекосяк. Свальд уже не хотел Бреггу, она приревновала его к наложнице и выдала себя. Показала Свальду, что умеет управлять крысами. После этого нам пришлось поторопиться. Мы той же ночью отправили крысу, чтобы влить тебе в жилы волчье колдовство
Как вы это делаете? перебила ведьму Забава.
Основа колдовствакровь того, кто уже обернулся, пробормотала Асвейг. Воргамор пьет ее, и в ней самой распускается волчья сила. Бродит в теле воргамор, как закваска в эле. Потом надо нанести на клыки какой-нибудь крысы кровь этой ведьмы. Для этого мы вдоволь поим тварь ведьминой кровью. И тот, кого эта крыса укусит, в следующее полнолуние обернется волком. Конечно, вместо крысы можно взять мышь. Но мыши пугливы, кусают неглубоко
А откуда взялась самая первая кровь? вдруг спросила Забава. Для самого первого оборота? Ведь с чего-то же все начиналось?
Асвейг облизала губы. Уронила тихо:
Говорят, отцом первой воргамор был один из турсов, великих йотунов. Это он принес своей дочери, рожденной от простой женщины, кровь для оборота. Не знаю, у кого ее нацедил наш великий предок но многие из воргамор верят в то, что это была кровь самого Фенрира, сына Локи. А еще наш предок научил первую из ведьм колдовствуне только волчьему, но и умению управлять мелким зверьем, входя в их разум. Мы происходим от великих йотунов, дротнинг. Как и твой муж. Поэтому в нас волчья сила бродит недолго, а затем угасает, не изменив наших тел. Правда, угасает с болью, но мы пьем зелье, чтобы ее смягчить.
Асвейг запнулась, ощутив, как губы скривились в едва заметной усмешке. Подумалаа прежде я всерьез считала ту боль невыносимой
После того, что случилось между Свальдом и Бреггой, продолжила Асвейг, мы отправили к тебе крысу, напоенную кровью Брегги. И для отвода глаз натравили на других баб обычных крыс. Себе наставили крысиных укусов. А потом к нам ворвался конунг Харальд. Я пыталась его остановить мы не умеем управлять людьми, как мышами, но можем зачерпнуть похоть из мелкого зверья и дать ее ощутить мужику. Однако конунг, вместо того, чтобы пожелать меня, разъярился.
Асвейг все говорила и говорилао цвергах, которых Брегга почуяла в Йорингарде, о незнакомце, приходившем в пещеру. Умолчала она лишь о том, что этим незнакомцем мог быть Локи. Зато рассказала, как вместе с Бреггой выпустила Забаву из клетки. Как вернулась с сестрой в Упсалу, и там узнала, что случилось с Харальдом.
Выходит, были чары-то, пролетело в уме у Забавы, когда Асвейг наконец замолчала. Боги все собрали воединои колдовство воргамор, и божью силу Фрейи. А для верности еще связали Харальда даром берсерка. Так и одолели
Но дар этот берсерочий у него и прежде был, отстраненно подумала вдруг Забава.
Что же получается? Уж такие сильномогучие вышли у богов чарыда только разом спали, стоило Харальду взглянуть на нее? И увидеть, как ярлы жену ножами полосуют? Одних взглядов ему хватило, чтобы те чары снять?
Я-то и заколдованная его побежала искать, уже горестно решила Забава.
А Харальд про жену вспомнил лишь тогда, когда ее резать началии она опять в бабу превратилась. Неглубока же оказалась Харальдова память о ней
Но вслед за этими думками в уме у Забавы мелькнуло лихорадочноа может, Харальд потому и очнулся, что увидел ее раненой? По слухам, прежде он всегда приходил в себя, порвав какую-нибудь бабу. Замучив ее до смерти. Может, Харальд и сейчас посмотрел на бабьи раны, да пришел в себя? Но тогда неважно, кого он увидел. Важно то, что тело у бабы было вспорото лезвием!
От этой догадки Забава окаменела. Тут же на память пришли слова Локихочешь увидеть, как мой внук умеет расправляться с бабами
Не зря, выходит, сказал?
И в этот миг, безрадостный и горький, под ладонью Забавы вдруг шевельнулось дитя. Дало о себе знать слабым, едва заметным тычком. Она судорожно вздохнула, разрываясь между радостью и горем. Подумала торопливохватит горькими думками маяться. Пора что-то решать. Вдруг Харальд прямо сейчас явится во фьорд да взойдет на драккар? А там Кейлев с Нежданой
Если хочешь, я оставлю тебе свой плащ, выдохнула Забава, глядя на Асвейг. Иначе замерзнешь.
Нет, почти испуганно отозвалась ведьма. Не губи меня своей жалостью, дротнинг. Конунг Харальд, как только увидит этот плащ, сразу все поймет. А от меня теперь зависят две жизни, моя и Гейрульфа. Лучше попроси того, кто с тобой пришел, вернуть на место кляп и веревку. Он сможет, я знаю. Прощай и
Асвейг одно мгновенье колебалась. Потом, решившись, все же прошептала:
И знайбегство не всегда означает спасение. Нас с Бреггой тоже унесли из Йорингарда по неведомым тропам. Но дальше помоста, на котором Харальд убил моих сестер, мы не убежали.
Предупреждает о чем-то, безрадостно осознала Забава. То ли намекает на то, каким путем Локи привел их с Болли сюда, то ли хочет сказать, что от Харальда ей все равно не уйти?
Блеклый свет на лезвии меча тем временем моргнул и погас. Следом в клетке что-то зашуршало и зашелестело. А потом голос Локи произнес совсем рядом:
Уходим. Болли, дай мне руку
Стой, резко уронила Забава, заподозрив вдруг недоброе. Сначала дай мне посмотреть на Асвейг.
Локи издал сдавленный смешокно ничего не сказал. А по мечу в стенке клетки опять побежали тусклые серые блики.
Асвейг по-прежнему стояла в клетке навытяжку. Рот ее снова закрывал тряпичный кляп поверх которого была затянута веревка. Поймав взгляд Забавы, ведьма приподняла брови. И медленно моргнула.
Прощается, решила Забава. Потом, сама не зная почему, вдруг бросила:
Ради Гейрульфа, который меня спас когда-то если Харальд вдруг придет к тебе, пообещай ему, что и сама уедешь в дальние края, и остальных ведьм за собой позовешь. Самой крепкой клятвой конунгу в том поклянись. Такой, какую никогда не нарушишь. Да скажи ему, что проще дать воргамор надежду на спасение, чем ловить их поодиночке, каждый день опасаясь удара исподтишка. Вот теперь прощай, Асвейг Гунирсдоттир. Надеюсь, больше мы не свидимся.
Ведьма опять моргнула, теперь уже быстро, соглашаясь. Затем тусклое свеченье на клинке погасло. А Болли, чуть прогнувшись, завалил Забаву к себе на плечо. Тут же выставил перед собой ладонь с растопыренными пальцами, придерживая спину сестры локтем.
Локи, невидимый в темноте, схватил его за руку. Потянул за собойи Болли осторожно шагнул следом, уходя влево. В следующий миг Забава ощутила просоленный запах моря. Услышала плеск волн, сразу зажмурилась от дневного света. После темени-то сарайной
Они очутились на драккаре. Замерли в дыре на месте снятых половиц, между двумя толстыми брусьями, на которых эти половицы прежде лежали.
Встрепенулся сидевший поодаль у борта Кейлев. Приподнялся на одно колено, глядя на Локи и Болли, стоявших сейчас на придонном настиле. Из дыры торчали только их головы и плечи, у дротнинг виднелись лоб да глаза
Ну что? с надеждой спросил Кейлев, уставившись на дочь. Остаемся?
Забава качнула головой. Уронила:
Нет.
И Кейлев, недовольно выдохнув, нахмурился. Но спросил спокойно:
Куда уйдем?
Локи, успевший развернуться, глянул на Забаву и усмехнулся. А у нее перед глазами снова встали призрачным виденьем берега ладожские. Зеленые склоны холма, над ними бревенчатые крепостные стены
Нет, подумала Забава устало и горестно. Кейлев прав, Харальд может прийти в ее края чтобы отыскать там беглую жену. И с дедом своим Харальд может договоритьсяда вызнать, куда тот ее увел. А если она спрячется в лесах, что лежат на восток от Ладоги, Харальд, не найдя ее, в отместку может разорить всю округу.
Такую беду я в родные края не принесу, молча решила Забава. К тому же Асвейг все сказала верноне всякое бегство спасение. И не ждет ее никто на родине, и Кейлеву с Болли не место на чужбине. Неждана тоже может затосковать по ярлу Свальду