торжественную смертную казнь для государственных преступников,
чтобы вселить ужас в дерзких мятежников. Наконец, что началось
при Иоанне I, или Калите, то совершилось при Иоанне III: столица
ханская на берегу Ахтубы, где столько лет потомки Рюриковы
преклоняли колена, исчезла навеки, сокрушенная местью россиян.
Новгород, Псков, Рязань, Тверь присоединились к Москве, вместе с
некоторыми областями, прежде захваченными Литвою. Древние
юго-западные княжения потомков Владимировых еще оставались в
руках Польши, за то Россия, новая, возрожденная, во время
Иоанна IV приобрела три царства: Казанское, Астраханское и
неизмеримое Сибирское, дотоле неизвестное Европе.
Сие великое творение князей московских было произведено не
личным их геройством, ибо, кроме Донского, никто из них не
славился оным, но единственно умной политической системой,
согласно с обстоятельствами времени. Россия основалась победами и
единоначалием, гибла от разновластия, а спаслась мудрым
самодержавием.
Во глубине Севера, возвысив главу свою между азиатскими и 23
европейскими царствами, она представляла в своем гражданском
образе черты сих обеих частей мира: смесь древних восточных
нравов, принесенных славянами в Европу и подновленных, так
сказать, нашею долговременною связью с монголами, — византийских,