заимствованных россиянами вместе с христианскою верою, и
некоторых германских, сообщенных им варягами. Сии последние
черты, свойственные народу мужественному, вольному, еще были
заметны в обыкновении судебных поединков, в утехах рыцарских и в
духе местничества, основанного на родовом славолюбии. Заключение
женского пола и строгое холопство оставались признаком древних
азиатских обычаев. Двор царский уподоблялся византийскому. Иоанн
III, зять одного из Палеологов, хотел как бы восстановить у нас
Грецию соблюдением всех обрядов ее церковных и придворных:
окружил себя Римскими Орлами и принимал иноземных послов в
Золотой палате, которая напоминала Юстинианову. Такая смесь в
нравах, произведенная случаями, обстоятельствами, казалась нам
природною, и россияне любили оную, как свою народную
собственность.
Хотя двувековое иго ханское не благоприятствовало успехам
гражданским искусств и разума в нашем отечестве, однако ж Москва
и Новгород пользовались важными открытиями тогдашних времен:
бумага, порох, книгопечатание сделались у нас известны весьма
скоро по их изобретении. Библиотеки царская и митрополитская,
наполненные рукописями греческими, могли быть предметом зависти
для иных европейцев. В Италии возродилось зодчество: Москва в XV
в[еке] уже имела знаменитых архитекторов, призванных из Рима,