обращали на нас никакого внимания. И если бы мы не пытались каждую минуту сойти с
тротуара, если бы не жадные взгляды, которые Чилия бросала на прохожих и дома вокруг,
— мы просто казались бы проваливающейся парочкой влюбленных.
Эта гостиница была как раз по нас: никакого шика. За белым столиком сидел худой
юноша с засученными рукавами и что-то ел. Нас встретила высокая суровая женщина с
коралловым ожерельем на груди. Я был рад наконец усесться, потому что прогулка с
Чилией мешала мне полностью погрузиться в то, что я видел вокруг, и в самого себя.
Озабоченный и неловкий, я должен был держать ее под руку и отвечать на ее вопросы хотя
бы жестами. А теперь мне хотелось — очень хотелось! — одному, без Чилии, как следует
рассмотреть и узнать незнакомый город: ведь для этого я и приехал!
Дрожа от нетерпения, я подождал, когда принесут заказанный ужин, и даже не
поднялся наверх, чтобы посмотреть комнату. Меня неудержимо привлекал этот
худощавый юноша с рыжеватыми усами и затуманенным взглядом одинокого человека. На
руке у него была заметна бледная татуировка. Поев, он встал и вышел, захватив с собою
синюю штопаную куртку.
Ужинали мы уже за полночь. Чилия, сидя за столиком, очень веселилась при виде
негодующего лица хозяйки. «Она думает, что мы только что поженились!» — шептала она
мне. А потом, глядя на меня усталыми и нежными глазами и гладя мою руку, спросила:
«Но ведь это так и в самом деле, правда?»
Мы разузнали, где мы находимся. Порт был в ста шагах — в конце бульвара.
- Пойдем посмотрим, — сказала мне Чилия. Она уже совсем спала, но
непременно хотела пойти туда со мной.