– И извиняться тоже! – назидательно помахала указательным пальцем. – Ты опоздал на десять лет с этим.
Лукас поморщился. Истерические нотки в собственном голосе даже мне прекрасно были слышны.
– Ты же делала ритуал на призыв истинного?
Пришлось медленно кивнуть. Не рассказывать же о древней церемонии прошения милости у Всеблагой матери? Тогда и в бессилии придется признаться.
– И вот, – горячечно выпалил колдун.
– И вот, – непонимающе повторила за ним, ожидая продолжения, которого не последовало. – Ничего не изменилось!
Мне что придется ему все разъяснять, как последнему деревенскому дурню?
– Это я, – уверенно заявил Лукас.
– Что я?
– Это всегда был я, Ниэла.
И такое восхищенно-довольное лицо у него сделалось, что я согнулась пополам от хохота. Ну здравствуй, безумие! А я ведь думала, у колдовской братии сие в редкость!
Хорошенько отсмеявшись, напустила на себя серьезный вид. Всего-то и стоило глянуть на застывшего в тревожном ожидании колдуна-предателя.
– Значит, ты, Лукас, мой истинный. Так?
Он настороженно кивнул, откровенно не поняв к чему я вела.
– Тогда как ты мог развлекаться со всем, что двигалось?! И потом, только уйдя от меня, с ведьмами… Там… В беседке.
Не ожидала, что высказать вслух это будет по-прежнему больно. Точно нож в уже затянувшейся ране провернули…
Лукас скрипнул зубами:
– Я сказал, что это всегда был я, но не отрицал собственного идиотизма.
– Ах, сладкий нектар, а не слова, – наигранно растянула непослушные губы в улыбке. – Можешь огласить весь список.
– Какой список?
– Собственных недостатков, конечно. Это – музыка для моих ушей и я готова наслаждаться ею вечно!
– Я – идиот, – сощурил глаза Лукас.