– Ниэла, – попытался обнять меня Лукас.
Я на это больше не куплюсь! Не куплюсь же?
– Нет! Нет! Нет! – заслонилась руками и вновь увернулась.
– Ниэла… – умоляюще. Мое сердце дрогнуло.
Ну почти дрогнуло. Я все еще грешила на ужин.
– Нет!
– Прости меня.
Лукас что… Правда, извиняется? Я даже с шага сбилась. И это чуть не стоило мне свободы! Едва не попалась!
– Еще чего! – фыркнула.
Подскочив к ритуальной чаше, схватила родовой кулон и нацепила на шею. Так сохранней.
Лукас виду не подал, что такой ответ на извинения его задел. Хотя я заметила, как потемнели его глаза и по лицу скользнула тень боли.
– Ты – моя истинная, половинка моей души. Прости, я слишком поздно это понял,– резко остановился он и как-то обреченно опустил руки. – Когда связь между нами исчезла, я решил, что ты погибла. По моей вине. И только сегодня впервые ощутил твой зов.
– Мой зов? – он что белены объелся? – Я. Тебя. Не. Звала!
Лукас меня не слышал. Он продолжал изливаться признаниями. Вовсе не нужными мне признаниями! Поздно. Больше не интересно.
Я скрестила руки на груди, нахмурилась и отвернулась. Разве что мимолетно поглядывала на ссутуленного колдуна, отлично изображавшего раскаяние. Одним глазком подсматривала. И совсем недолго! Так просто, чтобы держать в поле зрения. Мало ли что в его дурной голове еще водится?!
– Хоть и не поверил, что все правильно уловил, но не смог держаться в стороне. И вот. Я здесь. – Закончил как-то совсем потеряно.
Я просила силу! Разве… нет? Но застывший в двух шагах от меня Лукас отчетливо напоминал о другом. Только не он, богиня! Только не он!
– Ты не можешь быть моей истинной парой!
Он прикрыл глаза, кивнул и тихо ответил, извинившись взглядом:
– Но это так, малышка.
– Не смей называть меня так! – от просыпающейся теплоты, что ему все же удалось вызвать у меня, яростно топнула. Едва пятку не отбила от силы удара.
– Прости.