Проблема маленьких больничных палат в тесноте. Никто не предполагает, что ты будешь тут путешествовать. Я лежу на предельно узкой койке — даже повернуться негде. Можно лишь лежать на спине — разница только в том, спишь ты или бодрствуешь.
Когда я закрываю глаза днем, серость палаты плавно перетекает в серость сна. Время от времени тьма за моими веками озаряется цветами и действиями.
Сон? Все очень туманно. Реальное место за стенами больницы? Будь то сон или реальное место — главное для меня оказаться отсюда подальше.
Туман рассеялся. Я оказался на поле свежескошенной травы посреди золотого лета.
Чуть поодаль стоит Тревл Эйр Дональда Шимоды — безупречно чистый, белый с золотом. Он очень органично вписывается в тишину этого утра — а рядом с ним и мой маленький биплан Флит. Обогнув фюзеляж, я обнаружил Дона. Он сидит, опершись на колесо, и ждет меня.
Словно и не было этих сорока лет… ни дня не прошло. Что-то не так со временем.
Тот же самый молодой мастер каратэ, каким я его помню, — черные волосы, темные глаза, молния улыбки, пересекающая лицо на долю секунды, былые воспоминания — и все это прямо сейчас.
— Привет, Дон. Что ты тут делаешь? Я думал… ты далеко.
— Ты действительно считаешь, что существует «далеко»? — спросил он. — Именно твоя вера в пространство-время разлучает нас, верно?
— А ты разве не веришь в то же самое? Разве не минуло много лет с тех пор…
Он рассмеялся:
— Разве мы с тобой разлучены? Надеюсь, мы неразлучны. Но мне надлежит разделять твои верования. — Он немного помолчал. — Ты даже и не представляешь, сколько здесь ангелов. И все они заботятся о тебе.
— Сотня, — сказал я с улыбкой.
Он пожал плечами. Видимо, я назвал слишком много.
— Их действительно собралось бы столько, если бы у тебя возникли настоящие проблемы, если бы им нужно было бы заставить тебя перестать наплевательски относиться к своей жизни, если бы ты не умел распознавать те уроки, которые тебе нужно усвоить.
— А если кто-то попал в беду? Например, подросток угодил за решетку?
— Десятки ангелов кружатся рядом с каждым подростком, когда тот пытается разобраться в этой действительности. Они нашептывают, что любят его таким, какой он есть, прямо здесь и сейчас.
— Но не рядом со мной.
— Ты и так все понимаешь. Иногда.
— Они не беседуют со мной.
— Они беседуют.
— Что-то я не припомню.