ПИТЕР. Ты с ума сошел! Девушка — на балконе. Когда девушка на балконе — надо петь!
РОЛАН. И, несмотря на это, я не буду петь, папа.
ПИТЕР. Вася, ты идешь против законов любви. Всегда мужчина начинает петь — и она появляется на балконе, а тут — она уже на балконе, а тебя еще нет под. Иди, иди! (подталкивает его).
РОЛАН не двигается и разваливается в кресле.
ДЖИНН. (с балкона). Ну, где ты там? Где романс?
ПИТЕР. (тихо). Ну, что ж, придется мне. (громче) Сейчас, сейчас!
Он немного поправляет волосы, откидывает голову и выходит. РОЛАН остается в кресле. Он смотрит на горы, на начинающее заходить солнце и на ДЖИНН, стоящую на балконе. И вдруг снизу начинает звучать романс. Чуть хрипловатый, чуть печальный голос поет.
ПИТЕР поет, ДЖИНН слушает, РОЛАН неподвижно сидит в кресле, и красное солнце все больше и больше уходит за Альпы. Потом РОЛАН поднимается, выходит на балкон, встает рядом с ДЖИНН, и оба они слушают пение блудного папы.
Наконец, романс кончается, и на балкон летит букет цветов.
ДЖИНН. (удивленно). Откуда?
ПИТЕР. От меня.
ДЖИНН. Спасибо.
ДЖИНН и РОЛАН уходят с балкона, входят в комнату, и тут же появляется ПИТЕР.
ДЖИНН. Можно, я вас поцелую, ПИТЕР?
ПИТЕР. Что значит — можно? Нужно! После романса надо целовать!
ДЖИНН целует ПИТЕРА.
ДЖИНН. Улана звали ПИТЕР. А как звали красавицу?
ПИТЕР. Красавицу звали Света.
ДЖИНН. Странное имя.
ПИТЕР. Потому что она жила в странной стране. И улана звали не Питер, а Петя… Петя и Света… Никто больше меня так не называл. Никто… Я просил, умолял этого шалопая — называй меня Петя… Но он не хочет. Я ему говорил: «Ведь я зову тебя Вася. Почему ты не хочешь?» Но он только рычал в ответ… И вот уже много лет, как никто не зовет меня Петей…
ДЖИНН. Я буду вас так называть. Если вы не против.
ПИТЕР. Спасибо. Вы вернете меня в чудесное время, ДЖИНН. Под тот балкон в холодном городе, где капуста и белые ночи… Она любила картошку с капустой. Вы любите картошку с капустой?