— Ну и воздух здесь — просто чудо! Четыре часа дня, разгар лета, а мы не мучаемся от жары, — говорит подруга.
— Нисколько, — соглашается Маг.
Она мучается только от собственной некрасивости.
К едва слышному ритмичному постукиванию канистры примешивается какое-то чуть слышное звяканье.
— Это наша бутылка из-под лимонада! Ее перекатывает послеполуденный прилив.
И минуту спустя вопрос:
— Сколько лет ему было?
— Я тебе уже сказала: сорок, и он у меня был первый. Сейчас ему без малого пятьдесят.
— Не стоит встречаться с ним сейчас, — повторила Маг.
— Это лучшее воспоминание, какое есть у меня в жизни. Он был такой сильный, такой нежный, и все время смешил меня.
Молчание.
— У тебя хоть воспоминания остались, — говорит Маг. — А у меня никогда не будет воспоминаний…
— Ну, положим, они у тебя есть! У всех есть воспоминания.
— У меня воспоминания неопределенные.
— Неопределенные?
— То есть и плохие и хорошие, одновременно.
— Этот человек смешил меня: такой он был забавный, сам того не зная. Он плавал в море круглый год, даже зимой. От него пахло водорослями и солью, у его поцелуев был вкус моря. Мне казалось, я держу в объятиях рыбу. Очень приятно, уверяю тебя.
— Да, я думаю…
— Он еще умел нырять! Научил меня подводной рыбалке. Он затягивал меня в глубину, целовал под водой…
— Здесь полно мужчин, которые занимаются подводной рыбалкой, — сказала Маг. — Только выбирай.
— Ну нет, таких не надо! Не говори мне про курортников, они все любители. Он-то занимался этим с детства. Кормился этим — ловил рыбу и жарил ее в скалах. Он-то был настоящий.
— В Городке, — опять начала Маг, — мне понравился только один человек — старая дама, Маркиза.