Атуева. Ну уж не ляпнусь.
Муромский (уходя). Посередь-то высшего общества не сесть бы в лужу.
Атуева. И в лужу не сяду!
Муромский (уходя). То-то, не сядьте.
Атуева. Не сяду… не сяду.
Те же без Муромского.
Лидочка. Что это, тетенька, вы все папеньку сердите!
Атуева. Не могу, право, не могу. Вот дался ему Нелькин!
Молчание.
Лида! а что ты это с Кречинским говорила за мазуркой? Вы что-то очень говорили?
Лидочка (нерешительно). Так, тетенька.
Атуева. По-французски?
Лидочка. По-французски.
Атуева. До смерти люблю. Вот сама-то я не очень, а ужасно люблю. Ну, а ты теперь порядочно?
Лидочка. Да, порядочно, тетенька!
Атуева. А какой у него — хороший выговор?
Лидочка. Да, очень хороший.
Атуева. У него это как-то ловко выходит, и он этак говорит часто, часто, так и сыплет! А как он это говорит: parbleu, очень хорошо! Отчего это ты, Лидочка, никогда не говоришь parbleu?
Лидочка. Нет, тетенька, я иногда говорю.
Атуева. Это очень хорошо! Да что ты такая скучная?
Лидочка. Тетенька! я, право, не знаю, как вам сказать…
Атуева. Что, милая, что?